Во всяком случае, я полагаю, что это тоскливое чувство пустоты всегда присутствует в подобных ситуациях. Всякий раз, когда люди работают вместе с таким же напряжением и единодушием над конкретным делом, завершение этой работы и распад команды - вещь печальная. И именно такая тоска, хандра и ощущение пустоты мучили меня в то утро, хотя в этом не было никакого резона. Быть может, команда и была создана, но у нее не было времени, чтобы успеть сплотиться в такую же группу, о которой я вспомнил. К тому же работа не была закончена. В действительности она только начиналась. Так почему же такая хандра? Уолтера поблизости не было - я предположил, что он уехал вместе с Флетчером и мистером Клементом к Флейшу, - ну и что? Не было разумной причины для хандры, говорил я себе, но тем не менее она продолжала гнести меня. Я дважды ополоснул лицо холодной водой, но тщетно, она оставалась при мне. Поэтому я оделся и пошел в соседний номер.
Фил сидел по-турецки на одной из кроватей и раскладывал пасьянс. Джордж конечно же лежал на другой, глядя в потолок. Они оба взглянули в мою сторону, когда я вошел, и Фил произнес:
- Спящая красавица.
- Вам следовало бы войти и поцеловать меня, - парировал я. - Который час?
- Полдвенадцатого.
- Остальные уехали к Флейшу?
- Ага.
Джордж приподнялся и спросил:
- Голоден?
- Умираю.
- Пошли поедим. - Джордж тяжело поднялся с кровати, подвигал плечами и обратился к Филу:
- А ты как?
- Я буду охранять форт, - ответил Фил. - Мне хватает трехразового питания.
- Ха, - улыбнулся Джордж, - поэтому-то ты такой тощий.
- Ха, - вторил ему Фил, - а ты - наоборот. Мы вышли наружу. "Форда" не было, и Джордж дал мне ключи от Флетчерова арендованного автомобиля, нового "шевроле".
- Порули, дружок, - сказал он. - У меня больше нет прав.
- Хорошо. - Мы сели в "шевви", я дал задний ход и выехал на дорогу в сторону нашей полюбившейся закусочной. - А почему у тебя нет прав?
- У меня их отобрали. - Говоря это, он улыбнулся.
- Почему?
- Я пытался задавить того парня. Мне не удалось, но коп увидел, как я заехал на тротуар, и они остановили меня за неосторожное вождение и сопротивление офицеру и еще за пару вещей. Так что они отобрали водительские права.
- Ты пытался его задавить? - Я не был уверен, серьезно ли говорит Джордж или подшучивает надо мной. Его широкое лицо снова приняло привычно сонное выражение.
- Я не заметил копа. - Он отвернулся и стал смотреть в окно, потом сказал:
- Мне нравится этот город. Я хотел бы когда-нибудь поселиться в маленьком городке.
- Думаю, это неплохо.
Он снова поглядел на меня с сонной улыбкой большого пса.
- Только не для тебя, - сказал он. - Не для тебя, дружок. Ты мальчик из большого города. Ты собираешься работать в нашем профсоюзе?
- Я еще не решил.
- Из тебя выйдет хороший работник, - сказал он. - Что ты собираешься делать с Килли?
- С Уолтером? - Я замолчал, пока парковался перед закусочной. - Ничего, ответил я. - Что ты имеешь в виду?
- Я полагал, что ты должен ему устроить что-то вроде того, что ты сделал вчера с этой девушкой, - сказал он.
- С Сондрой? За что?
- Да, с этой, в типографии.
- Джордж, я не понимаю, о чем ты говоришь. Он пожал плечами и вылез из машины.
- Раньше я ошибался, - сказал он. - Пошли есть, дружок.
Мы ели, и Джордж рассказывал мне о своей работе партнером для тренировок в боксе в разряде тяжеловесов-претендентов. Он никогда не был спарринг-партнером для чемпионов, только для претендентов. Я раза два спрашивал у него, о чем он говорил в машине, но он уклонялся от ответа и продолжал изображать из себя благодушного и глуповатого, дружелюбного парня, напичканного анекдотами. Он изображал еврейского боксерского импресарио из Детройта в трехстороннем споре с негром - спарринг-партнером из Луизианы и итальянским профессиональным игроком из Бронкса, говоря при этом на идише, и это было на самом деле замечательно. Но на мой вопрос он так и не ответил.
Когда мы вернулись в мотель, Уолтер был уже там и выглядел прямо-таки сошедшим с рекламы "Мальборо". На нем был темно-серый костюм и дорогая белая рубашка с пуговичками на воротнике и узким черным галстуком. Великолепно сшитый костюм и строгий галстук скрадывали его фигуру полузащитника, он выглядел более стройным, но таким же здоровым и сильным, как всегда. Он сидел в удобном кресле, отдохнувший и улыбающийся. Его пиджак был расстегнут, он вытянул вперед ноги, скрестив их, а правый локоть покоился на подлокотнике, и в этой руке он держал сигарету. Ну просто просится на очередной рекламный щит "Мальборо", но, к сожалению, он курил "Ньюпорт".
- Привет, Пол, - сказал он улыбаясь. - Ты, оказывается, соня.
- Ну. Как все прошло?
- Успешно, словно по волшебству. Когда тебя осеняет, Пол, это просто восхитительно.
Джордж что-то сказал по поводу процесса пищеварения и улегся на ближайшей кровати.
- Он согласился? - сказал я.
- Конечно, куда ему было деваться! Флетчер делал с ним все, что хотел. Флейш блефовал изо всех сил, но всякий раз Флетчер одерживал победу.
Я сел по-турецки на другую кровать.
