Такой грабеж – неизбежное зло. Всегда есть начальники и подчиненные, и когда коммандо попадает в дом или на ферму, которая уже была ограблена, они продолжают грабеж, потому что это нужно им для того, чтобы воевать. Так мы рассуждали, и тоже участвовали в грабеже. К чести наших бюргеров я могу сказать, что вначале намерения разграбить город не было, и были попытки это предотвратить. Основную ответственность за это несут уитлендеры их низших слоев, которые присоединились к нам не по убеждению, а только чтобы иметь возможность захватить добычу, и именно они на них лежит ответственность за дурную славу, которую распространяли о нас люди, не знавшие истинного положения вещей. То же самое касалось воровства. Если кто-то терял лошадь, искать ее следовало только у ирландцев или у других уитлендеров, и иногда он не мог признать свою лошадь, потому что воры подрезали ей гриву и хвост. Не стану говорить, что сами мы были без греха. Бывало и так, что бур оставлял уитлендеру свою клячу в обмен на его чистокровную лошадь, потому что для бура лошадь – это все. Правда и то, что лишь немногие из людей защищены от деморализующего влияния войны, и я не стану отрицать, что война показала не самые лучшие наши стороны; но все же я не буду в своем рассказе выставлять в дурном свете своих товарищей, ведь мир и так отвернулся от нас, поскольку мы не оправдали его ожиданий.
После нашего отъезда из Данди грабеж беспрепятственно продолжался. Уже тогда мы начали замечать опустошения, которые являются непоправимым последствием войны. Здесь и там дома были полностью разграблены. На станции Гленко я вошел в дом начальника станции – хорошо устроенный, уютный дом, с красивыми картинами, книгами, зеркалами. Некоторые массивные серебряные кружки и другие ценные вещи валялись на полу. Семья только что обедала, поскольку скатерть все еще лежала на столе. Я поел то, что было на столе, написал письмо домой ручкой и чернилами, которые нашел там же, и оставил дом. Позже, когда я возвратился, все было полностью разграблено, а некоторые зеркала разбиты. В окрестностях было много всякого сброда, в том числе кафров и кули, и, судя по всему, это была их работа.
Когда наше коммандо оставило Данди, чтобы переместиться в направлении Ледисмита, часть коммандо из Претории послали, чтобы подкрепить Лукаса Мейера, который должен был следовать за войсками, бегущими из Данди, со своим коммандо. Мой брат и я пошли с ними. В это время началась ужасная гроза, и в течение всего марша к Ледисмиту шел сильный дождь. В любой момент мы ожидали увидеть неприятельские войска, но они сильно оторвались от нас, и мы их так и не настигли. Мы опять опоздали. Один английский генерал сказал, что буры храбры и могут придумать хороший план, но – на двадцать четыре часа позже, чем нужно. Это можно объяснить тем, что мы были приучены воевать против кафров, которые прятались в лесах или горах, и против них мы должны были двигаться с предельной осторожностью, чтобы кто-нибудь преждевременно не расстался с жизнью. Поэтому и в начале этой войны мы были очень осторожны. Мы не пошли бы на большие жертвы, чтобы выиграть сражение.
30 октября мы находились при Лукасе Мейере во время сражения у Ледисмита, но мы в нем не принимали участия, потому что нашей задачей было прикрывать позиции от нападения с тыла. На нас враг не нападал, если не считать нескольких случайных снарядов. Потом англичане потерпели тяжелое поражение у Моддерспруйта и вынуждены были поспешно отступить. С нашей позиции мы видели, как среди бегущих разрываются снаряды, они на мгновение терялись, но потом продолжали движение.
Тогда мы часто нуждались в еде. Нужно перенести голод, чтобы знать то, что это означает. В нескольких сумках я нашел несколько бисквитов, которые сперва раскрошились, а потом размокли в кашу от дождя и лошадиного пота. Когда голод становился невыносимым, я добавлял туда немного сахара и с удовольствием съедал.
Несколько дней спустя мы оставили Лукаса Мейера и возвратились к нашему коммандо, которое тем временем переместилось к северу от Ледисмита. В течение нашего отсутствия Зедерберг вместо Мелта Марэ стал фельдкорнетом.
II. Осада Ледисмита-Сражения при Роойрандьес – Подрыв орудия
Когда мы окружили город и началась осада, все разговоры о бананах, которые мы скоро будем есть на юге Наталя, закончились сами собой.