Как только вестник исчез, из тьмы выступили львы, а на следующую ночь к пересохшей реке степенно подошли бурые слоны. Они, наверное, тоже увидели Смерть – в каком бы облике ни являлись всадники обитателям высокой травы.
В Эритрее вестника Смерти арестовали и швырнули в крошечную каморку, такую тесную и низкую, что ни сидеть, ни стоять в ней было невозможно; он проторчал там почти весь день, ноги распухли, пол пропитался мочой – и самого вестника, и чужой, – высохшим зловонием сотен мужчин; наконец из Милтон-Кинс позвонили и вызволили Чарли.
Смерть не пришел в восторг от подобного отношения к своему вестнику, который в тот раз, кстати, выступал в роли последней любезности.
Смерть, если он не в восторге, оповестит о своих чувствах. Однако журналисты, которые могли бы рассказать миру обо всем, что они увидели в ту ночь – в ночь, когда Смерть явился с пламенным мечом и с кровью на устах, – были уже мертвы, а тела их захоронены в безымянной могиле.
Дурбан, ЮАР. В школе Гленвуда торжественно снесли остатки низкой кирпичной стены.
– В прежние времена, – провозгласила директриса, – эту стену возвели, чтобы разделить черных и белых детей, чтобы учить их по разные стороны. Есть стены, которые рушатся очень медленно, но постепенно все же рушатся, и наших детей ждет светлое будущее.
Ангола. К неподвижной глади озера подъехал грузовик с заботливо охлажденными лекарствами, из грузовика вышли женщины в резиновых перчатках, набрали в пробирки воду и сказали – да, сегодня да, в этом озере больше нет ришты.
Зрят ли Смерть круглые черви?
плыть-плыть-есть-размножаться-плыть-плыть-есть-размножаться
Кения.
– Я застрелил браконьера и спас носорога. На всей планете осталось пятьсот носорогов. Придут новые браконьеры, их я тоже застрелю.
Кигали.
– Мы будем жить. Мы сделаем нашу страну лучше, создадим новый мир. Мы не забудем прошлого. Мы обратим взгляд в будущее. Мы возведем Иерусалим.
Гана, подарок от Смерти военным деятелям – книга по истории Французской революции и якобинского террора. В том году в Гане были опротестованы результаты выборов, но потом наблюдатели объявили, что все прошло демократично и честно. И солдаты остались дома, и люди на улицах запели и возликовали.
Ради подобных событий Смерть тоже приходит. Поговаривали, будто в тот день Смерть пел и плясал вместе со всеми, и будто в ту ночь умирали одни старики.
Накануне отлета Чарли дарит Эмми цветы и готовит ужин, и ей уже легче принимать и первое, и второе, легче верить в то, что ее могут любить и что это нормально.
Вестник Смерти летит в Лагос.
В аэропорту Чарли встречал мужчина. Росту в нем было ни на йоту не больше пяти футов[10], а сбоку он выглядел как идеальная тонкая прямая. Гладкая бритая голова, небольшой приплюснутый нос, глаза в форме совершенного овала и улыбка до ушей – широкая-широкая, из-за нее шея, казалось, вот-вот лопнет, так напрягались на ней все мыслимые и немыслимые мышцы. Мужчина обеими руками стискивал картонку с крупной черной надписью: «МИСТАР ВЕСНИК».
– О вы вестник Смерти с приездом с приездом с приездом я Йоми с приездом прошу сюда позвольте ваши сумки хорошо ли долетели не долго ли не жарко ли люди жалуются на жару, но сейчас не жарко еще тепло тепло прошу сюда моя машина – уйди мальчик уйди не зли меня – простите дети у нас такие приставучие сюда садитесь давайте я это уберу вы любите музыку, у меня есть отличная музыка вам нравится «Уан дирекшн»?
– Э…
– …
– А у вас на дорогах всегда?..
– Погодите, вижу просвет!
– Разве по бордюру можно?
– Все так делают – гляньте, он едет не в ту сторону!
– Да уж.
– Вы как?
– Я… я не спешу, по-моему, в смысле, не надо гнать из-за меня…
– Э, в Лагосе так принято, вы в
– И то верно.
– Эгей, вы приехали убить кого-то важного?
– Нет, я вообще-то не убиваю…
– Кругом вражда, такая вражда, людям страшно, а когда людям страшно, большая
Йоми хохотнул и тут же ударил кулаком по клаксону – какой-то автомобиль оцарапал машину Йоми.
