– Я принимаю все слишком близко к сердцу.
– Если уж я сосредоточен на какой-то идее, то думаю только о ней.
– Мне нужно в туалет через каждые сорок минут.
– Он сказал?..
– …в каждом случае процесс диагностики/природу заболевания следует тщательно анализировать, взвешивать риск утраты контроля с учетом медицинских вероятностей и симптомов. Назначение препаратов, вмешательство специалистов и использование вспомогательных средств необходимо документировать.
– Расскажите о своих целях на ближайшие десять лет.
– В этой отрасли все основано на комиссионном вознаграждении.
– Право уволить в течение трех месяцев.
– Мы их не увольняем. Мы просто информируем, что если они не переезжают в Лондон вместе с фирмой, то нам они больше не нужны.
– Я приношу домой почти столько же, сколько и муж, но он все равно хочет, чтобы в выходные я стояла у плиты!
– На выходе претендент может продемонстрировать вам прокладки или смену одежды, которую он берет с собой. Во время испытания претенденту может понадобиться посетить туалет. Всю подобную информацию следует фиксировать в соответствующих разделах отчета… Риск недержания… следует признавать лишь в том случае, когда вероятность утраты контроля крайне высока
– Сага в Лондоне, – сказал Чарли.
– Кто такая Сага? – спросила Эмми.
– Она… она была вестницей Смерти. До меня. Сага принимала меня на работу, обучала… Она пригласила меня выпить. Я согласился. Хочешь со мной?
– В шумный паб? Не хочу шума.
– Можем посидеть в каком-нибудь тихом месте.
– Тогда, наверное, да. С большим удовольствием с ней познакомлюсь.
Три дня спустя Сага стонала от смеха, раскачиваясь над пустой тарелкой:
– …«Зачем человеку знать, что он скоро умрет?!» Вот что он спросил! Представляете? Наш Чарли – сидел, понимаешь, передо мной в каком-то жутком костюме, жутчайшем…
– Это был костюм друга.
– …хуже одежды не придумаешь, и я предложила задавать вопросы, а он спросил об этом! С ума сойти, подумала я… О, тогда все было по-другому, правда, ты выглядел таким… а теперь! Ой, Эмми, ну-ка скажите, его до сих пор укачивает?
– Укачивает? Нет, никогда не замечала…
– В первый раз я взяла Чарли с собой в Корнуолл – к одной женщине, она настоящая мастерица, витражные окна, ремесло, знаете ли, ремесло вымирающее, но не успели мы проехать и пяти минут по автомагистрали М4, как
– Его никогда не укачивает…
– …меня никогда не укачивает.
– Я подумала – ну и ну! Ой-ей! И этого человека мы берем вестником Смерти? Нам присылали заявки Гарвард, Пекин, Сорбонна…
– Бирмингемский университет, – проворчал Чарли из-за пивного бокала.
– …но эти ребята честолюбцы, с ними прям беда. Почему вы хотите стать вестником Смерти? «Я желаю понять, что такое Смерть» или «Меня волнует конечность жизни» или – я и такое однажды слышала, клянусь, – «Грядет Апокалипсис, и я мечтаю проскакать по земле, опережая пламя» – этот был из Лондонской школы экономики, по-моему. Я только смеялась. «Ты прекрасно знаешь, что такое смерть, не с луны же ты свалился!» Или: «Конечность жизни? Да, жизнь слишком коротка!» Эмми, у вас в стакане пусто, давайте-ка я закажу…
– Вы очень…
– Повторите, пожалуйста! Еще порцию – это что? Отлично – еще одну, пожалуйста! Спасибо! Приходит куча электронных писем, управление ими просто наводнено, люди присылают свое исподнее, не понимаю я такого, присылают Смерти исподнее, и я диву даюсь, ну правда, вроде бы и не должна… Представьте – человек стаскивает с себя трусы, не стирает их даже, и такой – ага, выясню-ка я адрес этой знаменитости, этого всадника вечной ночи, и отправлю-ка свое бельишко, оно еще потное, горячее, и… нет, уму непостижимо. Дикость какая-то.
– Скажите…
– Эмми, вы чудо, я вам говорила, вы чудо расчудесное…
– …почему вы выбрали Чарли?
– А. Милый-милый Чарли. Милый Чарли в дурацком костюме, он неправильно пишет слово «глава», вы в курсе? Глава, в смысле «начальник», Чарли путает его с головой. Описки в заявлении на должность вестника Смерти! Я сказала: «Вас могут похитить. Вестников иногда похищают». Знаете, что он ответил?
– Нет…
– Он заявил: «Дело житейское. Похитители тоже люди». Вот он ответ, Эмми, голубушка. На ваш вопрос. Я выбрала Чарли, потому что самое важное в вестнике Смерти, самое ценное – это умение видеть людей. Не трупы, не убийц, не жертв, не солдат, не преступников, не президентов, ничего такого. Нужно видеть… людей. Людей, которым страшно. Людей, которые прожили жизнь, по-своему. Ты – вестник, ты – мост. За тобой стоит Смерть, но ты смотришь вперед, только вперед, а на тебя смотрит человечество. И это чудесно. Тост! За Чарли.
– За Чарли.
– Пусть однажды он купит хороший костюм.
Ночью они лежали с открытыми занавесками и наблюдали за отсветами фар на потолке.
– Она права, – сказал Чарли.
– А? – Эмми, в полусне, лицом в подушку.
