Чарли раздумывал, водя языком по нижней губе, хорошее настроение таяло.
– Мне с тобой? – негромко предложил Робинсон.
Вместо Чарли ответил накачанный:
– Сэр, мы бы хотели поговорить с вестником наедине, спасибо.
– Ничего. – Чарли благодарно кивнул Робинсону. – Не переживай.
– Зайду к тебе в номер через час, – объявил Робинсон, протиснулся – слишком напористо, пожалуй, – между двумя мужчинами и зашагал к лифтам.
Заказали выпивку.
Чарли попросил апельсиновый сок, который оказался подслащенной кислятиной апельсинового цвета.
Старший визитер взял «Кровавую Мэри», младший – минералку.
Они сидели в баре, в кабинке, под теплым светом низких ламп, а за окном мелькали машины, фары, фары, гигантские грузовики спешили в дальние края, большие семейные колымаги с высокой подвеской плыли мимо: на переднем бампере висит кенгурятник, на заднем сиденье дети смотрят телевизор.
Гости представились. Старшего звали Станчак, младшего – Нельсон.
Беседу вел младший, старший же сидел с улыбкой, откинувшись на изогнутую спинку дивана и скрестив ноги.
– Мистер вестник Смерти…
– Меня зовут Чарли.
– Я видел ваш паспорт.
– Тогда вам известно, что мое имя – Чарли.
– Откуда у вас имя, позвольте спросить?
– Знаете, я слышу этот вопрос уже второй раз за неделю. У меня есть имя, поскольку я человек. Я родом из Бирмингема.
– Алабама?
– Англия.
– Там действуют законы шариата?
– Нет.
– Но вы работаете на Смерть, его вестником?
– Да.
– Так вы – британский подданный и человек?
– Да. – Чарли на подобное не обижался, для этого он слишком давно работал вестником.
– Мистер вестник…
– Чарли.
Губы Нельсона скривились от отвращения, затем он неохотно произнес:
– Чарли. Что привело вас в Южную Каролину?
– Я еду туда, куда меня посылают.
– Это куда же?
– Я бы предпочел не говорить.
– Почему?
– У врачей и адвокатов есть понятие конфиденциальности. Мой начальник считает, что в его работе, которая часто связана с работой врачей и адвокатов, тоже необходимо хранить профессиональную тайну.
– Его работа – Смерть.
– Нет. Он сам – Смерть.
– Вы знаете, где Смерть сейчас?
– Повсюду.
– Хотите нас запутать?
– Нет. Смерть повсюду.
– Думаю, мы оба понимаем, что я спрашиваю об индивидууме, известном как мрачный жнец, темный ангел, всадник Апокалипсиса.
– Вы желаете знать, где находится теперешнее физическое воплощение моего начальника?
– Да.
– Где-то позади.
– Позади?
– На дороге позади меня. Так все устроено. Я иду впереди… он следует позади.
– Но он говорит вам, куда идти.
– Да.
– Значит, если вы отклонитесь от пути – если, к примеру, вернетесь в Джорджию…
– Смерть все равно придет в Южную Каролину, впрочем, будет недоволен тем, что я не выполнил своих обязанностей.
– А какие у вас обязанности?
– Предшествовать… Господа, – Чарли с прежней невеселой улыбкой подался вперед, сунув ладони между коленей, – мне задавали эти вопросы тысячу раз. Моим предшественникам – тоже. Во времена революции, когда Смерть и Война бродили по вашим краям вместе, тогда присланные в Америку вестники слышали те же самые вопросы и давали те же самые ответы, причем они были задокументированы и доступны любому желающему. Ответы на ваши вопросы можно найти в любой библиотеке или в «Википедии». Это… это бессмыслица. Смерть приходит, мир вращается, так было всегда, и так всегда будет. Поэтому вы уж простите, но я спрошу: зачем вам понадобились эти посиделки?
Младший откинулся назад – то ли в нетерпении, то ли в раздражении, призванном скрыть неуверенность. С минуту все трое сидели молча, переглядывались, выжидательно изучали друг друга, наконец старший опустил очки и поинтересовался:
– Смерть идет на обмен?
Чарли сел поудобней, расслабился – очередной знакомый вопрос.
– Нет. В общем-то, нет.
– В общем-то?
– Мне рассказывали об одной королеве… и о матери очень больного ребенка… и о солдате где-то на юге… но то было давно. По словам прошлой вестницы, однажды Смерть вызвали на поединок в лазерном лабиринте, знаете такой аттракцион? Мысль эта якобы настолько пленила Смерть, что он принял вызов. Хотя моя предшественница могла просто пошутить, она такая. У нее тоже есть имя и место рождения. Я не знаю, кто выиграл поединок, если он вообще имел место.
Чарли ждал. Старший, задав свой вопрос, пил дальше, вальяжный, точно лев на солнышке, – живот полон, работа выполнена.
Младший глянул на старшего, вновь подался вперед, чуть покачал головой, раздраженный неторопливостью коллеги и Чарли.
– Америка может предложить…
– Нет.
– Народ Америки требует…
– Нет.
– Вы уполномочены говорить от имени…
– Нет, но я знаю, как все устроено. Любой знает, как все устроено.
– За вами следят. Вы, по вашим же словам, человек, и мы можем…
– Вам не удастся манипулировать Смертью. Угрозы в мой адрес, моя высылка из страны его не остановят, он придет.
– У нас есть что предложить.
Чарли молча пожал плечами.
– Я слышал, будто Смерть приходит не только за людьми, но и за идеями.
– Да, верно.
– Мы могли бы поддержать определенные идеи, есть ведь концепции, которые…
– Нет. Мир меняется, вот и все.
– Вы утверждаете, что любой знает, как все устроено, однако ваш начальник…
