В конце туннеля света нет полностью

Известное дело – житьё-бытьё наше от «начальств» зависит. И не только от ума оных, но и от дурости ихней тоже. От последнего, пожалуй, еще и поболе, чем от первого. Потому-то нам совсем не все равно в чьи в руках она – власть, и в чьих руках те, у кого власть в руках.

И вот тут-то память, хоть никто ее о том даже и не просит, так и норовит поспешно встрянуть со своим: мол, власть – прерогатива государства, через которое согласно Ст. 3 путинской Конституции, «народ осуществляет свою власть непосредственно». «Непосредственно» – прям вот так и написано на многострадальной бумаге, которая все стерпит.

И все бы ничего, да только вот в эту простоту сермяжную, что-то не шибко и верится.

Почему?

А порассуждаем-ка!

Некогда великий немецкий мыслитель К. Маркс сказал: «…государство в целом является лишь выражением, в концентрированной форме, экономических потребностей класса, господствующего в производстве» [1].

Классика!

А кто же у нас там господствует в производстве?

По утверждению газеты «Коммерсантъ», в 2018 году 3 % из числа наиболее обеспеченных граждан принадлежало 89,3 % всех финансовых активов в России, 89 % всех наличных сбережений, 92 % всех срочных вкладов [2].

Далее, по данным справочника Росстата «Социально-экономическое положение России» за январь—ноябрь 2018 года, 94,4 % всех организаций в РФ находятся в частной собственности и лишь 5,6 % – в государственной и муниципальной [3]. Но… что это за частная собственность? Это у кого-то в руках всего лишь приватизированная квартира в хрущобе, а кто-то владеет пакетами акций ГМК «Норильский никель», компаний «Роза Хутор», «Петровакс Фарм»? У кого-то меньше, у кого-то больше, но все наше, работающее на нашу страну, на население России? Увы! Как сообщил известный российский учёный, экс-директор НИИ статистики, доктор экономических наук, профессор В. Симчера, «…если распределять принадлежность российских активов по форме собственности и по собственникам, то даже не 75 %, а все 80 % принадлежат иностранным владельцам. Но это не фиксируют официальные отчёты» [4].

«Не фиксируют», следовательно, собственниками уже поставлены соответствующие фильтры, уже проплачены услуги и нейтрализованы все те, кто хоть как-то мог повредить заявленным интересам.

И, наконец, еще один, совсем уж убойный факт. Глава ассоциаций «Росагромаш» и «Новое содружество», сопредседатель Московского экономического форума (МЭФ) Константин Бабкин в интервью информационному агентству «Накануне. RU» сказал: «У нас 1 % населения владеет 90 % собственности» [5].

1% владеет, практически, всей собственностью!

Следовательно, именно этот 1 % и представляет собой класс, господствующий в производстве, в экономике, и именно этого класса экономические потребности выражены в концентрированной форме в государстве, т. е. в аппарате насилия, существенный признак которого по Ф. Энгельсу, «состоит в публичной власти, отделенной от массы народа» [6], в силе, произошедшей из общества, поставившей себя над ним и отчужденной от него [7]. Поэтому никак нельзя утверждать, будто бы государство – это мы. Более того, государство – это и не вышеозначенный 1 %, не крупная буржуазия, не олигархи. «…Государство, – писал в свое время опять-таки Ф. Энгельс, – это организация имущего класса для защиты его от неимущего» [8]. Государство – это организация, структурированное объединение наемных людей, совместно реализующих на основе существующего законодательства, а также на основе определенных процедур и правил, программу по защите интересов господствующего класса.

Очевидно нет более надежного способа уяснить суть вопроса, чем проследить обстоятельства его возникновения. В нашем случае нам даже не придется углубляться в многосотлетний исторический пласт – достаточно рассмотреть историю государства, при котором мы ныне вынуждены жить, и которому отроду еще нет и 30. При этом мы не станем заниматься выписью стадий стремительного демонтажа СССР, осуществляемого М.С. Горбачевым, доморощенными «прорабами» и заокеанскими «архитекторами» перестройки, «агентами влияния» и демократами-реформаторами, а также многими иными соучастниками движения за перемены, за обновление, за гласность, даже теми, кто был совсем без определенной политической и нравственной ориентации, но ощущал смутное подспудное недовольство укладом жизни. Мы лишь обозначим некоторые из тех «детонаторов», при соучастии которых условно социалистическое государство свое существование прекратило, а на его руинах образовалось государство новое, откровенно буржуазное.