А как он пел песни Визбора? Исполнением Свиридова заслушивались ничуть не меньше, чем исполнением автора.
С Серегой мы шагаем
по Петровке,
По самой бровке,
по самой бровке.
Жуем мороженое мы
без остановки -
В тайге мороженое нам не подают.
То взлет, то посадка,
То снег, то дожди.
Сырая палатка -
И почты не жди.
Идет молчаливо
В распадок рассвет.
Приходишь – счастливо.
Уходишь – привет …
Произведения некоторых авторов Свиридов не исполнял никогда.
Когда его спрашивали, например, почему он не поет песен Высоцкого, он отвечал, что лучше автора он спеть не может, а хуже – не хочет.
И в Доме культуры очень долго не звучали песни Высоцкого в исполнении других, не менее известных исполнителей, подражающих Высоцкому или искажающих авторский замысел, пока тут не появился Дмитрий Певцов …
А у некоторых авторов Свиридов даже просил разрешения на исполнение их произведений – так было, к примеру, с Сергеем Трофимовым. После его первого выступления здесь, в Доме культуры, Свиридов поблагодарил Сергея за удовольствие от его исполнения и спросил разрешения исполнять его пенсии.
Трофимов удивился и растерялся, а Свиридов дал ему послушать свое исполнение некоторых популярных произведений «Сергея Трофимова». После этого Сергей разрешил Свиридову исполнять любые его песни, а в следующий приезд они многое пели дуэтом.
И напели целый диск, который подарили Сергею, и этот диск по подписке распространялся здесь, в ЗАТО.
Кроме дуэтов с Качурой и Беляевой Свиридов пел дуэтом с Лаймой Вайкуле, с Ларисой Долиной, с Алсу …
В конце каждого выступления Свиридов хотя одну песню пел для своей жены.
Пусть тебе приснится
Пальма де Майорка,
В Каннах или в Ницце
Ласковый прибой.
Или в Подмосковье
Роща вдоль пригорка.
Только чтобы вместе
Были мы с тобой …
Даже тогда, когда он не смотрел на ложу, где сидела Антонина Ивановна, слушатели знали, что это он поет для нее.
О чем поешь,
моя береза,
Качаясь тихо,
как во сне?
И почему,
не знаю,
слезы,
И почему,
не знаю,
слезы
Приходят
светлые
ко мне …
И откланявшись он с букетами цветов шел в ложу и вручал цветы Тоне, и обнимал и целовал жену …
ХОР ТУРЕЦКОГО
Хор Турецкого выступал в Доме культуры несколько раз, но однажды Турецкий на пробу привез женский состав под названием «Сопрано». В этом чисто женском хоре были собраны все женские голоса, которые знала музыкальная культура.
Первое выступление этого женского состава завершилось тем, что в цветочных киосках города не осталось ни одного букета, а Олег завел с Турецким профессиональный разговор.
В результате Турецкий остался в городе еще на один день, и сидел в ложе Свиридова и слушал выступление женского трио в составе Валентины Суковициной, Ангелины Кочуры и Александры Беляевой.
Эти девушки, разные по возрасту, по характеру и по голосовым данным стараниями Олега образовали очень выразительное трио. Разные голоса, разные певческие школы – а у Валентины школы вообще не было! – и талант Олега сделали свое. Это трио исполняли самые разные музыкальные произведения в том числе «а капелла», и всегда их выступления проходили с большим успехом.
А тут девушки исполняли песни из старых кинофильмов «а капелла», но с чуть заметным бек-вокалом.
Где-то около задника стояли «сестренки» Свиридова – только одеты они бывали по разному и вели себя соответственно характеру произведения.
Трио никогда не выступало с хоровым пением – всегда солировала одна из девушек, а двое других составляли ей музыкальное оформление.
А на этом выступлении девушки исполняли хорошо знакомые всем песни.
Валя Суковицина затягивала своим грудным проникновенным голосом:
Ты неси меня река,
за крутые берега,
Где поля мои поля,
где леса мои леса,
Ты неси меня река,
да в родные мне места,
Где живет моя краса,
голубы ее глаза …
А девушки дополняли Валентину как эхо, и никакого бек-вокала не требовалось.
Переждав аплодисменты Геля начинала своим «оперным» голосом, совершенно необычным для этого исполнения:
Москву рябины красили,
Дубы стояли князями,
Но не они, а ясени
Без спросу наросли,
Москва не зря надеется,
Что вся в листву оденется,
Москва найдет для деревца
Хоть краешек земли.
А потом начинала Шурочка – наш Лоретти.
Голос у Шурочки с возрастом менялся, но все же оставался звонким и летящим.
Ходила на охоту,
ковала серебро,
Сажала тонкий месяц
в хрустальное ведро.
Деревьям шубы шила,
торила санный путь,
А после в лес спешила,
чтоб в избушке отдохнуть.
А затем вопреки всем привычному исполнению девушки начинали петь дуэтом – Шурочка и Валентина.
В этой бездонной лазури,
В сумерках близкой весны
Плакали зимние бури,
Реяли звездные сны.
Робко тепло и глубоко
Плакали струны мои.
Ветер принес издалека
Звучные песни твои.
Ветер принес издалека
Песни весенней намек,
Где-то светло и глубоко
Неба открылся клочок …
Несмотря на разницу в голосовых данных это блоковское произведение звучало очень красиво.
Причем каждая строфа звучала особенно, выделяемая голосовыми особенностями исполнителей.
Зал вздрогнул не сразу и аплодисменты раздались не сразу, но зато первым начал хлопать Турецкий в ложе.
А следующий номер сопровождала гитара Свиридова.
Черноглазая казачка
подковала мне коня,
