Земля под копытами коня, на котором ехал Ридгер, была мокрой и грязной. Недавний дождь сделал путешествие по дорогам тем ещё приключением. Казалось, что они ехали не в столицу герцогства, а в какую-то захудалую деревушку в богом забытом болоте уездного аристократа. Впрочем, на эти трудности путешествия никто не обращал особого внимания: Ридгер был погружен в собственные измышления, а Грегор о чем-то болтал с Линдой. За то время как Ридгер разрешил взять Линду с собой кое-что изменилось. Из трактирной служанки девушка понемногу, шаг за шагом, превращалась в воина, способного постоять за себя. Впрочем, хозяин Грегора был недоволен тем, что девушка, по его мнению, "отвлекала от службы Ордену".
Через какое-то время Грегор подъехал к Ридгеру и задал ему вопрос:
- Господин, мы скоро прибудем в город. Что вы планируете делать?
- В Карстеде, столице герцогства сейчас правит герцогиня Алексия. Мне нужно будет поговорить с ней по поводу Ордена. И той ведьмы.
- Думаете нас радушно примут после того что случилось с городом Константина? Мы вторглись на исконную территорию местных священников. Наши позиции тут будут очень слабы.
- Я уже отправлял в Карстед секретную миссию. Они должны будут подготовиться к нашему прибытию. Жречество этого Астера будет против, но меня не волнует мнение этих неверных. Мы всегда будем в состоянии войны с ними, аколит. И к ней нельзя каждый раз подготовиться заранее. Но можно всегда оставаться стойким и верным свои принципам. Чего я в тебе пока не вижу... - прищурился Ридгер.
- Прошу прощения, сир, но я верно служу нашему Ордену. Разве не так?
- Ты прав. Но кое-что ты по-прежнему упускаешь - Ридгер медленно перевел взгляд на девушку, давая Грегору ясно осознать, что именно он имеет ввиду под "упущением". Лицо Грегора приобрело кисловатый оттенок, но он старался не показывать свое недовольство совсем уж явно.
- Ты помнишь третью главу Заветов? Пятая строфа - он спросил его тоном учителя, ожидающего немедленного ответа - "Не оставляй место для любви к другому, ибо..."
- "Ибо любовь сия может быть несправедлива и быстротечна" - с тяжелым вздохом окончил Грегор.
- "И потеряешь ты все в миг, потому что никак любовь не вечна. Кроме любви..." - Ридгер снова. выразительно посмотрел на своего аколита, ожидая продолжения.
- "Бога к человеку. И человека к богу. Потому что это есть..."
- "Справедливость, дарованная всем в равной мере" - закончил Ридгер и почесал подбородок от удовольствия. Ему явно нравилось изредка цитировать заветы.
- Но сир... я не понимаю - продолжил Грегор - Как так можно? Ведь это естественно...
- Просто ты пока никого не терял, аколит - ответил ему Ридгер - Тебе стоит напомнить про основы. Первая глава Заветов... - начал было служитель Ордена, но Грегор тут же подхватил её, не желая слушать все с самого начала и до конца.
- "Всякое преступление должно быть искуплено, всякая помощь - отблагодарена, на каждый шаг вперед должен следовать шаг навстречу, потому что это..."
- "Справедливо, что есть высшая ценность Вселенной" - победоносным тоном закончил Ридгер. В такие моменты он казался Грегору чуть более человечным чем обычно.
- Чувства не могут быть "справедливыми", сир - неуверенно возразил Грегор - Ведь на то они и чувства. Они либо есть, либо их нет.
- В таком случае ты все равно должен ясно понимать, что я хочу до тебя донести - сказал Ридгер сухим тоном.
Грегор грустно глянул на Линду. Она была заинтересована разговором, но держалась подальше от Ридгера, поэтому ничего не слышала. Его она несколько побаивалась, как и Грегор.
- Я помню Заветы, сир, но подобные моменты тяжело мне даются. Мне не понятно почему я должен отказываться от всего этого. Я ведь простой смертный.
- Для того чтобы возвыситься над своей немощной природой, аколит. Чтобы обрести внутреннюю силу и покой, столь необходимые для борьбы. Пока ты привязан к житейским мелочам, пока ты держишься за хрупкие вещи ты будешь слаб. Ты не поможешь ни своей женщине ни даже самому себе.