Впрочем, великан этот был не так уж и велик рядом с исполинским представителем отряда неполнозубых, который вымер после того, как снова возник центральноамериканский материковый мост. Речь идет о родиче ленивцев, и поныне медленно передвигающихся среди ветвей лесного полога южноамериканских дебрей. Жил на Земле такой мегатерий, огромный, как слон. Стоя на задних ногах, он достигал в высоту шести метров. Когти у него, как и у большого муравьеда, были такой величины, что ходил он, подгибая их назад и опираясь преимущественно на суставы. Можно представить себе, какой странный след оставлял мегатерий. Индейцы до сих пор рассказывают про удивительное волосатое существо «дай–дай» в три человеческих роста. Мол, эти «люди» добродушные, если их не дразнить, а ноги у них задом–наперед! Полагают, что мегатерий дожил до появления первых индейцев в Южной Америке.
Броненосцы, муравьеды, ленивцы — все эти формы наверно исчезли бы, не окружай их неизменная среда, она же среда обитания гоацинов. Главный враг названных животных здесь человек. Главный, но не единственный. Работая в районе реки Махайкони, я каждый день видел примеры угрожающих им опасностей или уже свершившихся катастроф. Ревуны примерно знают, где искать яйца гоацина, и не ленятся систематически обследовать кусты, где гнездятся эти птицы. Сами гоацины в это время, неуклюже балансируя на ветках, шипят и одновременно взмахивают хвостом и крыльями.
Помимо ревунов, часто можно поблизости от гоациновых гнезд увидеть квакву, которая тоже не прочь полакомиться яйцами, а то и крохотными птенцами. Тем же промышляют каракары и древесные змеи, которых тут немало.
Три раза приезжал я в эти места и каждый раз наблюдал, как виденные нами в гнездах яйца через несколько дней исчезают. Насиживание длится месяц — срок долгий и опасный, учитывая множество «заинтересованных». Лучше всего преуспевали птицы, гнездящиеся около домов и пристаней, куда хищники редко отваживаются заходить. Одно гнездо помещалось по соседству со школьным зданием. Поставив тут свою палатку, я каждое утро видел, как птицы вылетают из кустов на солнышко. Но с наступлением полуденного зноя они снова прятались. Я заметил, что единственного птенца кормят четыре взрослых птицы! Оказалось, что для данного вида это вполне обычно. В небольших, изолированных островках кустарника держалось до семи — восьми гоацинов. Интересно было наблюдать, как они играют роль проводников для птенца, покинувшего гнездо. Опираясь на суставы, они поочередно переступали вдоль ветки и все время звал» птенца шипящими звуками. Малыш переступал следом. Сделает два шажка — отдыхает. Если же он отказывался двигаться с места, взрослые птицы окружали его со всех сторон, заслоняя собой.
Я искал для съемки гнездо с только что вылупившимися птенцами, но без успеха. То попадались яйца, то уже подросшие птенцы, способные самостоятельно карабкаться по веткам. Во всяком случае, удалось запечатлеть на пленке разные формы поведения гоацинов, в частности, сбор сучков и сооружение гнезда.
Очковая сова любит погреться, сидя на пне, в лучах утреннего или вечернего солнца
Интересно было наблюдать, как кормятся гоацины. Раньше можно было прочесть, будто эта птица поедает змей, но это неверно, животная пища, похоже, вообще не входит в питание гоацина. Часто я видел, как птица, расправив крылья, падает на траву. Это было очень похоже на то, как сова или дневной хищник падает на добычу, однако в данном случае добычей было растение мока–мока. Оно достигает около пяти метров в высоту, но птиц привлекают свежие ростки. Один за другим гоацины поедали широкие, напоминающие формой сердце листья. Оторвут клювом большой кусок и заглатывают в свернутом виде узким горлышком. Дальше пища усваивается не так, как у большинства птиц. У куриных и других растительноядных птиц зоб служит только «копилкой», а усвоение пищи происходит в оснащенном мощными мышцами желудке. У гоацина пища измельчается в зобу, разделенном на несколько мускульных камер. Пока что не удается вырастить молодых гоацинов в зоопарке. Очевидно, пища сперва должна пройти обработку в родительском зобу, чтобы птенец мог ее усвоить. Желудок у гоацина маленький, зато зоб так велик, что закрывает почти всю грудь птицы. Когда она сидит на ветке, ее даже перетягивает вперед, она опирается на особый вырост на грудине.
