— Ничего я, ребята, не жалею, что уехал. Разве это жизнь — на шарашке? По коридору идёшь — на Сиромаху наступишь. Каждый пятый — стукач, не успеешь в уборной звук издать — сейчас куму известно. Воскресений уже два года нет, сволочи. Двенадцать часов рабочий день! За двадцать грамм маслица все мозги отдай. Переписку с домом запретили, драть их вперегрёб. И — работай? Да это ад какой-то!
Хоробров смолк, переполненный негодованием.
В наступившей тишине, при моторе, ровно работающем по асфальту, раздался ответ Нержина:
— Нет, Илья Терентьич, это не ад. Это — не ад! В ад мы едем. В ад мы возвращаемся. А шарашка — высший, лучший, первый круг ада. Это — почти рай.
Он не стал далее говорить, почувствовав, что — не нужно. Все ведь знали, что ожидало их несравненно худшее, чем шарашка. Все знали, что из лагеря шарашка припомнится золотым сном. Но сейчас для бодрости и сознания правоты надо было ругать шарашку, чтоб ни у кого не оставалось сожаления, чтоб никто не упрекал себя в опрометчивом шаге.
Герасимович нашёл аргумент, не досказанный Хоробровым:
— Когда начнётся война, шарашечных зэков, слишком много знающих, перетравят через хлеб, как делали гитлеровцы.
— Я ж и говорю, — откликнулся Хоробров, — лучше хлеб с водой, чем пирог с бедой!
Прислушиваясь к ходу машины, зэки смолкли.
Да, их ожидала тайга и тундра, полюс холода Оймякон и медные копи Джезказгана. Их ожидала опять кирка и тачка, голодная пайка сырого хлеба, больница, смерть. Их ожидало только худшее.
Но в душах их был мир с самими собой.
Ими владело бесстрашие людей, утерявших всё до конца, — бесстрашие, достающееся трудно, но прочно.
Швыряясь внутри сгруженными стиснутыми телами, весёлая оранжево-голубая машина шла уже городскими улицами, миновала один из вокзалов и остановилась на перекрёстке. На этом скрещении был задержан светофором тёмно-бордовый автомобиль корреспондента газеты «Либерасьон», ехавшего на стадион «Динамо» на хоккейный матч. Корреспондент прочёл на машине-фургоне:
Его память отметила сегодня в разных частях Москвы уже не одну такую машину. Он достал блокнот и записал тёмно-бордовой ручкой:
«На улицах Москвы то и дело встречаются автофургоны с продуктами, очень опрятные, санитарно-безупречные. Нельзя не признать снабжение столицы превосходным».
Актировка (лаг.) — медицинское определение, что заключённый так плох (при смерти), что может быть отпущен до срока.
Бокс — очень тесная камера без окна, обычно на одного.
Бытовик — осуждённый по статье уголовного кодекса, но не собственно уголовный, не принадлежащий к уголовному миру.
Вагон-зак — ухудшенный пассажирский вагон, предназначенный для перевозки заключённых.
Вагонка (лаг.) — плотницкое устройство для спанья четырёх в два этажа.
Вертухай (тюр.) — надзиратель.
Внутрянка (тюр.) — Внутренняя тюрьма КГБ (областная или центральная).
Вольняшка — не заключённый.
Воронок — тюремный закрытый грузовик.
Глазок (тюр.) — малое остеклённое отверстие в камерной двери, раструбом внутрь камеры, для наблюдения за заключёнными.
Гражданка — состояние, общая жизнь вне армии.
ГУЛаг — Главное Управление Лагерей.
Девять грамм — вес винтовочной пули.
Доходить — слабеть и опухать от тяжёлой работы и плохого питания.
В законе жить, с кем (лаг.) — в лагерном браке, не таясь, при молчаливой снисходительности начальства.
Заложить (лаг.) — донести на кого-либо.
Зона (лаг.) — 1) площадь, огороженная для содержания заключённых; 2) самый забор с запретной полосой.
Катушка — полный срок, наиболее принятый в данное время или по данной статье (когда 10 лет, когда 25).
Качать права — спорить с начальством, добывая справедливость.
Кормушка (тюр.) — прорезь в камерной двери с отпадающим как столик заслоном.
Кум (блатн.) — см. Опер.
Курочить (блатн.) — отнимать имущество, особенно носимое.
Мостырка (блатн.) — показное, мнимое увечье.
Намордник — 1) тюремное наоконное устройство, загораживающее вид из окна; 2) лишение гражданских прав по окончанию лагерного или ссыльного срока.
Обрез — винтовка, у которой отпилена большая часть дула — крестьянское оружие в ранне-советское время (легко хранить, стреляет на малое расстояние).
Общие — основные работы по профилю данного лагеря, где условия наиболее тяжелы.
Опер — оперуполномоченный-чекист, следящий за настроениями заключённых и отклонениями их от режима.
Параша — 1) (тюр.) камерный сосуд для нечистот; 2) (лаг.) слух.
Повторник — вторично осуждённый на лагерный срок, часто без нового дела (обычно — по политической статье).
Для понта — для показа, делая вид.
Попка (лаг.) — 1) часовой на вышке; 2) всякий, приставленный для охраны.
