Напротив нашего домика живет старушка, будучи еще девушкой, она часто встречалась с владыкой, но даже с ним и не здоровалась. Прошло время, девушка превратилась в бабушку и стала болеть руками, даже газ не могла самостоятельно зажечь. И тогда мы стали зазывать ее к нам и кормили обедом. Недавно приходит и от радости плачет: «Сестрички, смотрите, мои пальчики вновь заработали. Это добрый батюшка меня через свой супчик исцелил».
Знаете, батюшка, к нам часто заезжает один уже весьма пожилой владыка, он любит посидеть с нами за столом, попить чайку и поговорить. Даже внешне он напоминает святителя Афанасия и так же прост в общении. И больше всего он любит, когда мы рассказываем ему о чудесах, что случаются в нашем домике.
Однажды мы, зная, что владыка будет ехать в Москву, решили загодя подготовиться и угостить его квашеной капустой. Впереди у нас была еще целая неделя, и мы были уверены, что успеем, но заболел огородник, который обычно снабжает нас хорошей капустой. Сперва мы было запаниковали, но потом стали просить помощи у святителя. И буквально через день к нам пришел незнакомый человек и угостил нас свежей капустой. Он выбрал самые лучшие кочаны со своего огорода и принес. В тот же день мы их немедля порубили и успокоились: слава Богу, время терпит. А владыка приехал на день раньше. Он приезжает, а капуста-то еще не созрела. Я решила проверить капусту на вкус, так, для очистки совести, а она готова! Батюшка, вы можете себе такое представить?! Владыка кушает нашу капусту и нахваливает, а потом, как обычно, просит: «Давненько я у вас, матушки, не был, давайте рассказывайте о новых чудесах». А мы ему и отвечаем: «Владыка, первое чудо – это про капусту». – «Какую такую капусту?» – спрашивает. «Да вот про эту самую, что вы сейчас едите».
Когда владыка еще учился в семинарии, к ним в лавру приезжал святитель Афанасий, и ему, тогдашнему семинаристу, посчастливилось держать его епископский посох. А когда святитель проходил мимо него, то он даже почувствовал и на всю жизнь запомнил, как явственно исходила благодать от святого человека.
Прошло много лет с той встречи двух епископов – одного, тогда еще только студента семинарии, и другого, сполна испившего из чаши страданий.
– Я запомнил его глаза, – вспоминал тогдашний семинарист, – знаете, в них можно было раствориться.
Матушки рассказывали, что владыка заедет, помолится и, бывает, подолгу сидит в одиночестве за столом, за которым работал святитель, а один раз даже попросил постелить и отдыхал на его кровати. Интересно, о чем он думает, когда приезжает в этот скромный деревенский домик, в котором доживал свой век маленький согбенный старичок, волей обстоятельств ставший столпом Церкви, на который она опиралась целых тридцать три года, страшных и мучительных тридцать три года гонений.
Все они, эти святители, и Фаддей Тверской, и Афанасий Ковровский, и еще сотни других таких же сумели подвигом своей жизни сохранить Церковь и передать ее неповрежденной следующим поколениям. Наверно, этот уже старый человек, много лет управляющий епархией, приезжает в домик к святителю посоветоваться с ним и просто поговорить. Его поколению епископов пришлось поднимать из руин то, что было разрушено в годы гонений. Многое построено и восстановлено, но остается самое трудное – люди. В наше постхристианское время не очень-то хотят задумываться о грехе. И еще, где тот предел компромиссу между Церковью и обществом, как найти золотую середину и в то же время сохранить веру в чистоте? Святителям эпохи гонений приходилось больше отвечать за самих себя, а сегодня главные мысли епископа о пасомых. И Господь спросит именно за людей, вверенных его попечению.
Годы берут свое, и недалек день, когда придется передавать епархию более молодому преемнику. Кто придет на его место, продолжит дело и сохранит неповрежденной веру отцов, которую отстояли святитель Афанасий и все иже с ним?
Однажды я слышал, как один пожилой епископ, обращаясь к окружавшим его священникам, сказал: «Отцы, я уже старый человек, Господь поднял меня в Церкви на большую высоту. Годы прошли, наступает время держать отчет. И задумаешься порой: а может, было бы лучше оставаться простым монахом или даже церковным сторожем?»
Вскоре после Пасхи в домик святителя Афанасия снова заезжал все тот же владыка и рассказывал, как у них в епархии праздновали Воскресение Христово:
