Темная навская кровь не липнет к блестящему клинку. Должна, но не липнет. Ядовитыми каплями летит на землю острова, булькает в небольших лужицах, но не липнет. Навская кровь редко выходит из жил, но сегодня враги Темного Двора особенно сильны, и они щедро льют её на землю острова, расплачиваясь за свою смерть. Нарядиться в полный доспех Кузнец не успел, взял только меч и щит, но этого достаточно для достойной встречи. Взмах, несущий смерть, блок щитом, спасающий жизнь, и снова взмах… Меч не обсидиановый, но выкован специально для тёмных, зачарован для них же и потому страшен. Блестящий меч, к которому не прилипает кровь, играет свою роль – срубает шесть темноволосых голов. За самую длинную полночь Великий Дом Навь потерял больше бойцов, чем за семьсот предыдущих лет. Потерял, но не остановился. Шесть тёмных голов сносит Кузнец прежде, чем копье воеводы Дочерей Журавля пронзает его грудь, и алая человская смешивается с темной навской.
Седьмой удар часов.
Мельница фонтанирует клубами белой пыли. Или муки? Или малюсеньких снежинок, несущих смерть и мор? Что молол Мельник? Что бросает он во врага в безнадёжной попытке заставить нелюдей отступить? Энергию. Чистую, как белый снег, жгучую, как белая метель, острую, как белый лед, и не исковерканную боевыми арканами энергию. Мельник шлет во врага простой магический поток, но он настолько плотен и мощен, что распыляет первую линию зелёных колдуний. Превращает в белую пыль и смешивает с белой пылью. Чужая энергия – хуже лезвий. Ведьмы даже не вскрикнули – не успели, исчезли, обратившись в белое, став смертоносными пылинками, вьющимися вокруг союзников. На один миг Мельнику удается пошатнуть напор нелюдей, но соперничать с тремя прорвавшимися Источниками он не в силах. Тьма, прохлада и огонь сплетают беспощадный кулак и бьют одинокий домик наотмашь, опрокидывая на засевшего внутри хозяина каменную кладку стен.
Девятый удар часов.
На губах пузырится кровь, плечо разорвано, расколотый щит под ногами, меч описывает невнятные «восьмерки», но он все ещё страшен. Кузнец хрипит, пытается атаковать и не слышит визга воеводы, которой он отсек руку. Он ещё жив. Он в бою. Он знает, что нужно пережить эту страшную…
Мельник раздавлен, ему нечем дышать, но он ещё жив. Уже не в бою, но ещё не мертв. Он знает, что нужно пережить эту проклятую…
