Храм Светлых Богов уничтожен взрывом, и теперь его обломки лежат в пыли. Кровожадные гоблины толпами выбираются из подземных нор. Кроме того, город и окрестности оказались окружены гигантской стеной огня.Могучий святой рыцарь и мудрый Магистр Библиотекарь организовали оборону и стремятся дать отпор монстрам. А в эпицентре всего этого молодой следопыт и десятилетняя девочка лучница разбираются, что за хаос творится вокруг.
Никто из городских жителей и прихожан Храма Светлых Богов не обратил внимания, как на пороге их обители появилась низенькая скрюченная фигура, одетая в темный потрепанный дорожный плащ с капюшоном, низко надвинутым на лицо. Осторожно, словно бы опасаясь чего-то, существо на мгновение застыло перед распахнутыми исполинскими воротами, а затем аккуратно, словно прощупывая почву перед собой, перешагнуло порог. Быстро прошуршав короткими ножками по отполированному до зеркального блеска полу, фигура двинулась к центру зала. Минуя десятки лампад с установленными в них свечами различных размеров и цветов, источающими сладковато-приторный аромат, который витал в храме и разносился далеко по округе. Не обращая внимания на возвышающиеся по окружности зала золотые статуи светлых богов, инкрустированные драгоценными камнями, – исполины в различных позах застыли на высоких постаментах из мрамора, нефрита, гранита, аметиста и других редких минералов.
Неизвестный пересёк зал и остановился в центре возле огромного и роскошного алтаря Светлобогу – старшему из пантеона, давшему жизнь всему сущему. Невысокий, но широкий постамент был отлит в форме четырехконечной звезды, обрамленной сияющим солнечным диском.
Воровато оглянувшись, закутанный в плащ незнакомец запрыгнул на постамент и в два шага очутился в самом его центре. Резко выхватив из-под плаща кроваво-красный пульсирующий жезл, он широко размахнулся и вонзил свое орудие в центр алтаря.
Жезл вспыхнул ещё ярче, фигуру существа окутали алые языки пламени, и храм огласился жутким смехом, а затем истерическим визгом.
– Твоя воля исполнена, о Владыка! Светлый алтарь осквернён. Это начало, начало твоего возвышения. Да вернется в мир Владыка-а-а-а-А-А-А…– писклявый голосок сорвался на вопль, наполненный сильнейшим страхом и болью.
Окончить фразу существу не удалось. Его маленькое тело с сильным хлопком разлетелось по залу, забрызгав алтарь, пол и прихожан храма темно-красными сгустками вязкой крови и дымящимися полуобугленными ошмётками.
Воткнутый в алтарь жезл, пульсируя зловещими алыми вспышками, разгорался всё ярче и, оплавляя поверхность, погружался всё глубже. Алтарь треснул, характерно хрустнув, и от лучей звезды по полу, а затем и по земле побежали огненные сполохи, разлетевшиеся от храма по всему городу. Стены задрожали, потолок начал осыпаться. Жезл погрузился в алтарь уже практически полностью, на виду оставалось только его навершие. Последний раз оно мигнуло жутким кроваво-алым светом и Храм Светлых Богов сотряс сильнейший взрыв. Огромное строение в одночасье разлетелось по площади города, засыпав все обломками и подняв громадное облако пыли.
А раскаленный жезл, проплавляя почву, камень и вечную мерзлоту, погружался всё глубже и глубже в недра земли.
Эльхард и Еша
Последний месяц весны выдался на удивление теплым, несмотря на то что вершины сопок до сих пор укрывали массивные снежные шапки, медленно плавящиеся под теплыми лучами почти летнего солнца. Густая листва на карликовых деревьях вовсю распустилась сочными изумрудными красками. Раскинувшиеся на многие-многие километры заполярные леса наконец пробуждались. Влажную каменистую почву покрывал ярко-зеленый ковер из мха и лишайника вперемешку с низкими, стелющимися по земле кустиками брусники, черники и вороники, а бесчисленные ручейки несли по склонам талую воду, впадая в реки и озёра, в огромном количестве орошающие эти земли.
На небольшой заболоченной полянке, спрятанной среди деревьев, показался заяц. Выскочив на кромку леса, он остановился, осматриваясь и принюхиваясь. Убедившись, что нет никакой видимой угрозы, он рванул через открытое пространство по единственному более-менее сухому участку земли, расположенному возле широко разросшегося кустарника. Ушастый резво набрал скорость и быстро скакал, намереваясь как можно скорей преодолеть опасную зону. Поравнявшись с кустарником, заяц вдруг резко отпрыгнул в сторону и с плеском свалился в болотистую жижу. Петля, сооруженная из тонкой верёвки и прикрепленная к туго согнутым ветвям кустарника, со свистом затянулась, так и не схватив добычу. Заяц выпрыгнул из воды и по кочкам, торчащим из болота, запрыгал прочь с опасной поляны. Ловко перескакивая с одного сухого островка на другой, он быстро приближался к полосе, где невысокие корявые стволы деревьев наконец надёжно его укроют. Внезапно острый наконечник стрелы пронзил его шею, по инерции увлекая за собой всю тушку, и пригвоздил беглеца к ближайшему стволу березы.
– Да как так-то, Еша? Это был мой заяц, – прозвучал над поляной раздосадованный юношеский возглас, на который ответил ещё более звонкий детский смех.
– Если бы не я, Эльхард, мы бы остались вообще ни с чем. Ветер внезапно поменялся, и наш запах долетел до зайца – вот он и сиганул наутек со страху. А я уже действовала по обстоятельствам. Уж извини, но без мяса на обед я оставаться не хочу, – просмеявшись, уже более серьёзно и тихо ответила девочка.
