Вышла на центральную часть двора школы, а через пару секунд как раз подъехала машина за мной. Я обернулась и помахала друзьям. Сняв рюкзак и кинув его в салон, села и закрыла за собой дверь. За окном проносились серебристые небоскребы, прохожие, особняки и здания, но мне было не до них. В мыслях появлялись новые вопросы, на которые ответы вряд ли существовали. Как перестать думать, когда они все лезут и лезут в голову? Мысли – словно длинный ручей, что течет и никогда не кончается. Я с ума сойду скоро, а точнее, уже близка к этому. Таблетки хоть и помогали, но на некоторое время и не всегда. Не понимаю, почему мама никогда не рассказывала о моем диагнозе? Если все это правда? Если Влад действительно видел, что цвет моих глаз мог меняться? Я слышала голоса, не видела себя в зеркалах, постоянно забывала все и мало что помнила о своем детстве, о прошлом… Кто я? Плохо, когда ничего не помнишь о себе, потому что любые воспоминания – часть нашей жизни. Повезло тем, кто хранил их как драгоценную вещь и гордился ими. Мне же оставалось смириться и жить настоящим без прошлого.
С печалью и грустью я посмотрела во двор, в который заезжал автомобиль, когда открылись черные с узорами автоматические ворота. Снова появилось ощущение, словно в клетку вернули животное, не дав сполна насладиться свободой. Территория была огромной, но огораживал ее высокий каменный забор, где в каждом углу висели камеры наблюдения, так что сбежать крайне сложно, но возможно. Пару раз я сбегала, но, правда, потом получала нагоняй. А так здесь чуть ли не каждый шаг, движение и даже разговор отслеживали, подслушивали. Безопасность никогда не будет лишней, как говорила мама. Сюда все боялись пробраться из-за одного лишь строгого охранника в черной форме и очках, высокого роста и великанской силы. Их тут собралась целая армия, но мне удалось заметить только одного. Дежурил он тогда вечером возле ворот, а я случайно увидела его в окно, когда шла по коридору на ужин. Здесь все работники были суровыми и молчаливыми, кроме Дмитрия и Зои. Они самые общительные и милые люди, которых я знала и с которыми общалась здесь. Остальным будто языки вырвали или рты зашили. Никогда не понимала, почему охранники носили очки, если на улице солнца почти не было и не пекло, а еще зачем на заднем дворе высадили столько алых роз? Они занимали большую часть территории. Я, конечно, все понимаю, что цветы красивые, но какой смысл столько много сажать?! Причем они даже по забору разрастались, наверное, скоро и на особняк поползут, захватив его в рабство. Мне тоже нравились розы, но в последнее время я стараюсь не смотреть на них из-за галлюцинаций, которые вызывают не самые хорошие картины. Не всегда получалось отвести взор, так как они попадались на каждом шагу: в школе, дома, в городе, во снах. Вот и сейчас – я вышла из машины, а мимо них проскользнуть не удалось. Розы росли одним ровным рядом в мраморном длинном цветочнике, служившем украшающим элементом. Остановившись немного полюбоваться розами, я, не торопясь, стала подниматься дальше. Когда открыла тяжелую железную дверь и вошла в особняк, навстречу мчалась взволнованная Зои. По выражению ее лица было заметно, что что-то уже успело случиться.
– Почему вы не отвечали на звонки? Ужин пришлось перенести, поэтому… – тараторила девушка.
– Это не мои проблемы, – мрачно перебила. – Я четко придерживаюсь расписания. А то, что у некоторых оно меняется каждый раз, меня не интересует. В конце концов, я тоже иногда хочу уделить время друзьям и себе.
После короткого диалога я направилась прямо по широкому прохладному коридору к лестнице, ведущей на второй этаж. Там, где находилась моя спальня. Там, где я обычно проводила свободное время, валяясь целыми часами на кровати и читая книги, которые брала в домашней библиотеке. Единственная комната, куда хотелось сейчас войти и не выходить до завтрашнего утра, предстала передо мной с белыми дверями и золотыми ручками. Была бы возможность, я бы замкнулась, и все. Никто бы не беспокоил и ничего не требовал, но жаль, что ключи находились у матери или у Зои. С сожалением вздохнув, я вошла в комнату, включила свет и увидела на кровати платье, которое предстояло надеть на ужин. И почему именно это? Ах да, мамин любимый синий цвет! Вспомнила! Если она его так любит, пускай сама и носит. С отвращением бросила обратно на постель. Мне надоело носить то, что хотелось ей, надоело вести себя так, как хотела она, надоело верить ей и надеяться на то, что выполнит данное мне обещание. Пожалуй, с меня хватит. Я устала быть всего лишь куклой и вещью, которой пользовались как вздумается. В конце концов, человек – не игрушка и не робот, а живое существо, имеющее право на все: на ошибку, на выбор, на чувства.
