После уроков меня до машины проводили друзья. Обнявшись с каждым и поцеловав напоследок своего парня, я села в салон автомобиля. Уж кого точно не ожидала увидеть здесь, так это мать. Что она тут делала в такую рань? Обычно ее возвращение домой после работы происходило в десять вечера или поздней ночью. Утром я пересекалась с ней только за завтраком. Да и в целом наше общение в последнее время стало более холодным и официальным, как у босса и его подчиненного. Почему-то именно сейчас в присутствии мамы я чувствовала себя не очень уютно и комфортно, словно меня затащили в клетку для зрелища. От нее не исходило тепло, а лишь холод и необъяснимая для меня опасность, что ли… Находясь рядом, я не знала, чего сейчас ожидать: любви, заботы, похвалы или очередной дозы безразличия и скандалов. Я не решалась заговорить первой, а молча смотрела на проносящиеся мимо гигантские серебристые небоскребы, необычные архитектурные строения, людей, что сливались с серым, мрачным и вечно пасмурным мегаполисом из-за таких же темных оттенков одежды. Одни куда-то спешили с зонтами, в пальто и осенних сапогах, ботинках, на других была странная одежда, словно люди застряли в прошлом и не хотели расставаться с ним. Кто-то и вовсе решил стать готом, нарядившись во все черное и кожаное.
Бен-Йорк славился тем, что здесь царили две эпохи: прошлое и настоящее. Полную историю города я не знала, но одна деталь здесь точно управляла всем мегаполисом – бесконечные лабиринты, которые выводили тебя и в прошлое, и в настоящее. Именно они решали, в какое время привести. Например, сейчас мы ехали по знаменитому широкому мосту, соединяющему две эпохи: сзади блистали небоскребы из-за одного-единственного луча света, что пробирался сквозь хмурые свинцовые тучи, дотрагиваясь до темных панорамных стекол, стояли новые, совсем недавно построенные здания, дома, рестораны, аквапарк, высокие торговые центры, кинотеатры, а впереди открывался прекрасный и завораживающий вид на другую сторону Бен-Йорка. Туда, где сохранилось наследие прошлого.
В той стороне, словно часть острова, не умирало давно ушедшее время. Оно замерло и продолжало свое существование.
Старые, обшарпанные и с побитыми окнами, покрытые слоем пыли, паутиной, трещинами, мхом, заброшенные, но некогда роскошные особняки будто погрузились в вечный сон, но умирать или исчезать не собирались. Они стояли то на холмах, то над обрывами, то на ровной сырой и туманной земле, источая странные запахи и вызывая неприятные ощущения. Не представляю, как удавалось людям там жить, когда крыша текла, холод проникал во все трещины в стенах, окна закрыть невозможно, потому что не все целы. Мой дом тоже относился к той категории, но, к счастью, без трещин и с нормальной целой крышей и окнами. Однако вид вызывал не восторг и восхищение, а лишь заставлял поежиться и смириться. Построен был серый величественный старый замок на одном из холмов, окутанных лесным царством.
Единственное, что делало живым часть этого острова, – лес на востоке и горы в западной части, которые то подымались, то опускались, как качели.
Мне нравилось проезжать по мосту, потому что по правую сторону находилось Алое море, манящее и завораживающее глубокой синевой. Вдохновляюще смотрелся этот пейзаж во время заката. Солнце, которое редко выходило из-за туч, окрашивало в бордовый, кровавый цвет воду и часть острова. Я мечтала побывать на берегу в такое время вместе с тем, кого любила больше жизни. С тем, кто всегда оставался рядом, с тем, кто готов разделить со мной вечность и перевернуть горы. Любуясь на великолепие, созданное природой, я заметила на себе холодный взгляд матери. Лилиана как будто впервые в жизни увидела дочь и не знала, что делать: заговорить с ней или продолжать пялиться. Ну и я не собиралась начинать диалог первой, поэтому делала вид, словно никого не существовало в машине. Атмосфера была напряженной, лишь музыка пыталась ее развеять, негромко играя в салоне, но все старания музыканта были напрасны. Когда мама рядом, напряженность будет с окружающими до последнего. И никакие песни, разговоры не украсят здесь фон.
– Дмитрий, отвези нас в парк, – приказала Лили.
Я почувствовала облегчение, когда мама переключила внимание с меня на что-то другое – видимо, отвернулась к окну.
Водитель молча развернулся и, прибавив немного скорости, помчался обратно в сторону, где виднелся Новый мир – сторона настоящего времени. Меня удивила такая новость, но я притворилась, что не услышала ее, не отрываясь от окна. Теперь за ним проносились небоскребы и новостройки. Ехали мы где-то минут двадцать, проезжая центр города, где после школы за поворотом начинались широкая длинная дорога и куча светофоров с переулками и новыми зданиями. Людей было много, а машин еще больше. Я не любила суету, бесконечные пробки, сырость и пасмурность, но так как выбиралась из дома редко, то полюбоваться на великолепие серого мрачного Бен-Йорка не отказалась бы. За весь путь удалось столько интересного увидеть и вспомнить места, где мы с друзьями и мамой когда-то были.
