– Я, пожалуй, пойду к себе. Сегодня очень много нового узнала, – разрушила наконец тишину Надия, вставая из-за стола. – Мне надо все это переварить и принять. – А еще… – Дочь подошла к Каролине и обняла ее. Та сначала опешила от неожиданности, но через мгновение обняла ее в ответ. – Я очень и очень, безумно рада нашему знакомству! Не терпится показать тебе наш новый мир и со всеми познакомить! Для меня такое облегчение знать, что ты моя тетя, а не мама, как утверждала Анна Белинская.
Я переглянулся с Каролиной и затем продолжил жевать откусанное печенье.
– Никогда не верь той семейке. Они те еще змеи, – с отвращением проговорила Каролина.
Я не мог с ней не согласиться. Надия еще раз обнялась с Карой и, попрощавшись с нами, покинула зал. Стоило ей уйти, как все наши маски слетели с грохотом. Зал будто тоже заиграл другими красками, и невидимый груз спал с меня и Кары. Ни мне, ни ей сейчас не приходилось лгать или кому-то подыгрывать. И первое, что мгновенно бросила в меня Кара, было:
– Какой вы милый, нежный и заботливый, тошно смотреть на вас!
– С вами или с другими? – уточнил я, лениво жуя печенье.
Королева скривилась, закатив глаза.
– С другими. Слава тьме, что не со мной. Я бы не выдержала такого.
– Вы привыкли, чтобы с вами были холодны и жестоки?
Кара замерла, уставившись на меня и опаздывая с ответом. Я молча следил за тем, как менялись ее эмоции. Сначала в глазах королевы пылали искры гнева, и я, признаюсь, даже готов был бы сгореть в этом огне ярости и ненависти, но спустя время он потух. Отвернувшись к окну, за которым звезды уже начали гаснуть, Кара тяжело выдохнула. Заметив в ней тень от усталости и боли, которую она пыталась спрятать за ледяными стенами, я в очередной раз убедился, что слишком хорошо знал душу королевы, а особенно теперь, когда прошел все ее лабиринты лжи, правды и прошлого. Пока разбирался с Белинским и его шайкой, у Каролины тоже жизнь на месте, походу, не стояла. Я попросил Ала присмотреть за ней, но, судя по тому, что моего друга сейчас рядом здесь не было, значило это одно – либо эти двое поругались, либо Ал опять сбежал в больницу к своей девушке.
– По меньшей мере чтобы были со мной честны и не представляли на моем месте кого-то другого.
Я перестал жевать печенье, когда Каролина все-таки решила дать ответ на мой вопрос. Усмехнувшись своим мыслям, она взглянула на меня. Не хотелось, конечно, лезть сейчас не в свое дело, но внутренний голос советовал мне все узнать, пока выпала возможность.
– Когда я уходил, с вами оставался Ал, – начал я, осторожно подбирая слова и следя за реакцией Каролины. – Где он сейчас? Надеюсь, никаких новых проблем не появилось за время моего отсутствия и мы сможем наконец обсудить с вами новый план нашей сделки.
Грустная ухмылка слетела с губ королевы, прежде чем она взяла бокал вина и выпила.
– Если и случились проблемы, то только у меня, так что не беспокойтесь. Я не знаю, где сейчас ваш преданный пес, но, уверена, вы с ним обязательно еще увидитесь.
Произнеся эти слова с натянутой улыбкой, Каролина сидела будто под дулом пистолета. Походу, мой, как она назвала, преданный пес снова перешел черту. Его любовь и одержимость Анжи порой блокировали в нем голос разума.
Когда Кара встала из-за стола и собралась покинуть зал, я схватил ее за запястье, не давая уйти без ответов на вопросы.
– Что он сделал тебе? – процедил я, перейдя на «ты». Каролина бросила на меня испуганный взгляд, который в следующий миг стал недовольным.
– Ничего такого, что доставило бы вам проблемы, – съязвила она и выдернула руку. – Ах да, наша с вами сделка, – вспомнила королева и сделала шаг назад. – Я буду притворяться вашей «сестрой», – она выделила последнее слово, изобразив пальцами кавычки и произнеся его с отвращением, – сколько прикажете, но в остальном не участвую. Что касается лабиринта, то я сама начну его уничтожать с этого момента, не дожидаясь часа правосудия.
Как только Кара договорила, панорамное окно во всю стену в зале разлетелось на тысячи мелких осколков, точно снаружи произошел взрыв, после чего нас накрыли, как цунами, стаи летучих мышей. Чудовище внутри меня выпустило когти и, почуяв запах опасности, готово было без моего приказа покинуть клетку и броситься проливать кровь врагов, наплевавших на мои предупреждения. Схватив Кару, я загородил ее от тысяч рукокрылых, которыми сейчас управлял кто-то из сильнейших бессмертных мафии Белинского. Закрыв единственный уцелевший после нападения экиммонудов глаз, я призвал все темные силы и затем, вытянув левую руку и сжав пальцы в кулак, снова открыл глаз и подчинил стаю себе, разорвав ее связь с другим хозяином. Когда я разжал кулак, цунами из этих тварей собралось в огромный шар, а затем каждый его элемент лопнул, забрызгав весь зал алой кровью, словно краской.
