— Только что написал. Именно то, чего не хватало.
Он достал из бокового кармана вчетверо сложенный лист графленой бумаги, но не стал в нее смотреть, даже не развернул, а, продолжая идти по улице, под ногу прочел „Марш времени“ <из пьесы „Баня“, 1929–1930 гг. — Коммент.> <…>
— Как вы думаете, Мейерхольду понравится?
— Он будет в восторге. В этом же самая суть нашей сегодняшней жизни. Время, вперед! Гениальное название для романа о пятилетке.
— Вот вы его и напишите, этот роман. Хотя бы о Магнитострое. Названье „Время, вперед!“ дарю, — великодушно сказал Маяковский, посмотрев на меня строгими, оценивающими глазами» (ТЗ. С. 378–79).
455. Прочитав где-то сплетню, что автор «Трех мушкетеров» писал свои многочисленные романы не один, а нанимал нескольких талантливых литературных подельщиков, воплощавших его замыслы на бумаге, я решил однажды тоже сделаться чем-то вроде Дюма-пэра и командовать кучкой литературных наемников. Благо в это время мое воображение кипело и я решительно не знал, куда девать сюжеты, ежеминутно приходившие мне в голову. Среди них появился сюжет о бриллиантах, спрятанных во время революции в одном из двенадцати стульев гостиного гарнитура. — Подробное описание совместной работы Александра Дюма-отца с многочисленными соавторами (О. Маке и др.), которым он платил деньги за предоставление рукописей, а затем эти рукописи перерабатывал, см., например: Моруа А. Три, Дюма. М., 1965. С. 150–164. Ср. шутливое катаевское уподобление Ильфа и Петрова литературным неграм с возмущенной репликой Эжена де Мирекура, автора памфлета «Фабрика романов „Торговый дом „Александр Дюма и Ко““»: продажные литераторы «унижают себя, работая, как негры под свист плетки надсмотрщика-мулата» (Цит. по: Моруа А. Три Дюма. М.,1965. С. 162). Ср. в мемуарах Е. Петрова о том, как К. однажды вошел в комнату четвертой полосы «Гудка» со словами: «Я хочу стать советским Дюма-отцом <…> — Почему же это, Валюн, вы вдруг захотели стать Дюма-пэром? — спросил Ильф. — Потому, Илюша, что уже давно пора открыть мастерскую советского романа, — ответил Старик Собакин, — я буду Дюма-отцом, а вы будете моими неграми» (Петров Е. // Об Ильфе и Петрове. С. 16–17).
456. Сюжет не бог весть какой, так как в литературе уже имелось «Шесть Наполеонов» Конан-Дойля — Ср. в статье В. Б. Шкловского «Юго-Запад» (1933): «Валентин Катаев, с моей точки зрения, хорош не там, где он старается, написал превосходнейший приключенческий роман „Растратчики“ на нашем материале. С новой линии — бесполезности приключений — он дал сюжет Ильфу и Петрову для книги „Двенадцать стульев“. Сюжет он взял недалеко. У Конан Дойля есть рассказ „Шесть Наполеонов“» (Шкловский. С. 473). В «АМВ» К. задним числом признал правоту Шкловского.
457. …а также уморительно смешная повесть молодого, рано умершего советского писателя-петроградца Льва Лунца <…>
