БЕАТРИЧЕ Г. А. ШенгелиДанте. «Ты, Боже, герцог… Но каких владений?Какое имя из других нежней?Перебираю сладкие, земныеи руки отряхаю и гляжу:текут, текут… <нрзб>и падают, сияя и звеня.Тоскана? —Видишь: это Твой Георгий!Смотри: смеется, шлем раскрылся розой…Ему не страшно биться в день такой,меж лютиков, на зелени, в траве,когда на небе — облак или плод,архистратиг — садовник или воин?Конь бел, как горлинка, как рыба, —он плещется и вьется от сияньядвух длинных шпор, двух золотых комет!Дракон не страшен воину такому,дракон для грешников — исчадье ада,для праведников — ящерица лишь,для рыцаря святого — только сердцеиссохшее и черное, как боб!Тоскана — ты не хочешь? Есть другие…Вот слушай: Роза. Роза.Был инок, неумелый в ремеслах:ни киноварью алой, драгоценнойзаглавия по золоту писать,ни рисовать, как круглою рукоюПодносит Ева яблоко Адаму,и с пальмы змей качается над ней,ни сочинять, в сладчайший лад псалма,о том, как лань зеленою тропоюиз мокрых кущ явилась,и сиялкрест на челе —весенним смутным утром, —так ничего не знал он, не умел,но только пел, как ветер пел:Мария! —и Богоматерь, Деву Пресвятую,из братьи всей усердней почитал.Смеялись иноки, но ты, о Боже,Ты знаешь все — кому удел какой…И вот, когда он умер,на устах,Покрывшихся смертельной чернотою,пять алых роз Паникадилом дивнымвдруг расцвели —пять страстных букв: Мария,стеблями от замолкнувшего сердца.Чей весь златой Ты пробовал в тот час».Так говоря, что видит Алигьери:Куст розовый, где листья — латы, розы —<нрзб> без рукавиц слабеющие руки:пять лепестков — персты сложились купно,отягчены сияющей пчелою:она уйдет, уйдет звеня — с венцав ладонь —в темнеющую кровью сердцевину,где листья вкруг — военные зубцыжелезных нарукавников доспеха!Где головы — когда так много рук?Кто их поверг и смял под конским брюхоми улетел, сияя стременами,стремительный, как искра из меча?И поднимает очи Алигьерии узнает, кто рыцарей поверг:там, над кустом,шумел, сиял и раскрывался Рай…Струился свет, стекая, как Архангел,меняя драгоценные цвета, —огромный свет,свет конницы небесной,свет плата Вероники,свет от одежд, лица, очей, от руктам, над кустом,представшей Беатриче.И Алигьери знал, какое имядать Господу владениям Его.Он так сказал:«Как к Господу, умерши, прихожу,и спросит он:„Чего тебе я не дал?“„Что мне хотеть?“ — тогда Ему скажу:„Раз я любовь великую изведал“.И покажу: „Гляди по темным странам, —там в высоте, в текучей смутной мгле,горит звезда. Ее Альдебараномживущие назвали на земле.Когда бы вдруг с небес рука Твояменя совсем забыла б меж другими, —то и тогда что требовал бы я,раз женщины нежнее было имя?“»
