«В лабиринтах убийств» – это классический детектив в стиле Агаты Кристи, в котором старая фотография и пропавшие ключи от «черного» хода таят разгадку, загаданную сорок лет назад. В жизни Тамары Воиновой наступила светлая полоса. Интересная работа, новый-старый сердечный друг, любимая начальница. Устоявшаяся жизнь рушится со смертью любимой «бабушки». Все указывает на то, что это обыкновенный несчастный случай. Но Тамара быстро выясняет, что смерть каким-то образом связана со старой фотографией, случайно обнаруженной в квартире начальницы. Вскоре оказывается, что смерть «бабушки» корнями уходит еще в одно убийство, совершенное почти сорок лет назад. И оно не последнее, а всего лишь звено в цепи кровавого поиска таинственной кассы «шестидесятников». Тамаре кажется, что к преступлению причастны почти все сотрудники Департамента. Она пытается вычислить убийцу и разыскать спрятанный тайник . Но времени на раздумья уже нет. Тамара чувствует страшные шаги за спиной…
Убийца сидел в чужой квартире и задумчиво рассматривал старую фотографию. Такие были и в его детских альбомах. Тяжело было ее найти, а вот вытащить из-под носа у охраны – пара пустяков. Смешно вспоминать, как просто оказалось поднять крышку, вытащить нужную карточку у всех на виду и просто отойти в сторону. Никто ничего даже не успел заметить.
Убийца вглядывался в размытые лица. Он знал, что их было пятеро, и что у них не все было гладко. Пять друзей, связанных общим делом и общей любовью. Любовные роли среди них распределились таким образом: А смотрел на Б, Б смотрела на В, В тоже смотрел на Б, Г смотрела на А, ну а Д смотрела на Б. Черт знает, что за фигура получилась, какой-то изломанный пятиугольник. С одной правильной стороной, но фокус был в том, что именно эта сторона как раз и была самой неправильной. Тем не менее, любовные страсти не мешали им всем тесно дружить.
Убийца протянул руку и вытащил из-за стекла еще одно выцветшее фото. Вот они – главные лица: А и Б. И их непутевый детеныш. Первой погибла Б, причем так, что убить ее мог любой из оставшейся четверки. Именно Б знала их самый главный секрет, потому что сама его и придумала. После того, как в его руки попало то письмо, Убийца сразу сообразил, к какому секрету он прикоснулся. Теперь задача заключалась в том, чтобы понять, кто из оставшихся тоже знал, опередить его и завладеть первым. Но есть еще номер шесть, тот, кто по-дурацки путается под ногами и становится у него на пути. Но он не знает, что ждет каждого, кто осмелиться ему мешать…
…В жизни каждого из нас происходят иногда события, которые круто меняют привычный распорядок. Все в этой запутанной истории могло не произойти или сложиться иначе, романтическая история – обуглиться не разгоревшись, никакого нового убийства бы не было, а то давнее, – так и осталось нераскрытым. Но цепь случайностей наслоилась друг на друга как некие смертельные раскопки, где каждый вскрытый слой ведет к новому витку нераскрытых тайн и непонятных смертей, и числа их не счесть …
«Органами Комитета государственной безопасности при Совете Министров за проведение подрывной антисоветской деятельности на территории республики арестован турист из капиталистической страны. На допросе арестованный показал, что по заданию зарубежных вражеских националистических центров, связанных с разведками империалистических держав, во время своего визита в СССР встречался и обменивался информацией с несколькими гражданами нашей страны. Также он передал своим собеседникам инструкции и валюту для проведения антигосударственных акций. Ведется следствие». На экране возник диктор в строгом костюме и звучным голосом произнес: «Отчет о пресс-конференции закончен». Изображение исчезло, черно-белый экран замигал полосами, показалась настроечная таблица.
В комнате повисла мертвая тишина. Никто из присутствующих не решался заговорить первым. Наконец раздался голос одного из гостей – высокого мужчины с густой шапкой черных волос и «запорожскими» усами:
– Ну что ж, будем считать, что светлая полоса нашей жизни, похоже, закончилась. Начинается темная, и боюсь, продлится она вечно. – Он достал из кармана спортивной куртки трубку и стал раскуривать, руки, державшие спичку, заметно дрожали.
Сидящая на кушетке женщина в белой блузке, отделанной народным орнаментом резко встала, направилась к телевизору и крутанула рычажок. Изображение погасло. Женщина подошла к окну. Ее высокая статная фигура отбрасывала длинную тень:
– Ничего еще не известно. Если будем держатся одной линии и молчать, ничего они не найдут. – Она нервно поправила растрепавшуюся копну светлых волос.
– Но всё-таки не мешало бы принять меры и надежно обезопасить все ценное, – подал голос другой из присутствующих, мужчина средних лет с худым изможденным лицом и длинными волосами, зачесанными назад.
– Да как они смеют! Ведь это все наглая ложь! Ведь мы ни на кого не работаем, а только для людей… – взволнованно воскликнула миниатюрная блондинка, нервно отбрасывая длинные светлые волосы со лба.
– Прекрати, – резко оборвала ее последняя из гостей, интересная брюнетка с конским хвостом, ровесница первой девушки. – Все всё знали, все этого ожидали. Единственное, что мы можем предпринять в этой ситуации, – надежно спрятать все, что нас компрометирует и положиться на судьбу.
…В те далекие времена, когда Город утопал в каштанах, а через Днепр только протянули мост метро, задорная студентка журфака стала бывать в одной шумной кампании, в гостеприимной квартире на улице Пушкинской, прямо напротив университета. Девушка обожала сцену, особенно современные постановки, планировала стать театральным критиком. В общем, жила как все молодые люди в то время, любила танцевать твист и шейк, только слушала при этом заграничное радио и вела дневник.
