Я ничем не выдала своего бешенства и даже сумела улыбнуться. Кому я могу верить, если меня предали родной брат и любимый? Кто остался мне верен?
— Я рада Людвиг. Я рада тебя видеть. Обними меня.
Людвиг неуклюже прикоснулся губами к моей щеке и забормотал виновато.
— Я ждал, ты даже не представляешь, как ждал. А Литтус пропал. Да… мы пустили слух что…
— Что?
— Что ты… убила его.
Я усмехнулась. Как легко попасть в список кровожадных тварей, убивающих своих родных.
— Зачем?
— Для поддержания авторитета. Ты не представляешь, Литтус он… он всех погубил! Мы теперь все… — Людвиг развёл полноватыми руками. — Беспомощны, как дети.
«Ты же обещал всех спасти! Ты, дрянь, обещал всех спасти!»
Слова застряли в моей глотке, и наружу вылетел только короткий смешок.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Да. Я устала Людвиг.
— Да, конечно, конечно…
Я шла быстро, а Людвиг суетливо семенил сбоку, стараясь не отстать.
— Я провожу. Тебе надо отдохнуть. Знаешь, завтра приезжают послы из Атики и Сиккурии.
Я застыла на пороге своей комнаты.
— Зачем?
— Пока тебя не было, у нас возникли определённые э-э-э-э… проблемы. Впрочем, завтра на Совете ты всё узнаешь.
— Хорошо. Пришли ко мне Советника Мòра.
— Мòра? — Людвиг игриво сощурил зелёные глаза. — Я думал, ты соскучилась.
Меня передёрнуло от отвращения.
— Я устала, Людвиг. И мне нужен Советник Мòра.
Главный Советник Мòра сидел, прикрыв глаза и откинувшись на кресле. Горячий напиток сморил его, и сказалась слабость, порождённая длительной болезнью. Он задремал.
Младший Советник Рàа не нарушал его покой, предавшись размышлениям.
Он не часто видел Принцессу Льда. Она никогда не посещала его скромное селение, и лишь на редких заседаниях Совета он видел её со своего последнего, самого верхнего ряда: неприступную, всегда с каменным, непроницаемым лицом. Каково это, в один день оказаться преданной близкими людьми, лишённой своего могущества? Достанет ли ей удачи, сил и благородства вернуть свой трон и снова возглавить народ Севера? Младший Советник Рàа боялся отвечать на этот вопрос.
Главный Советник Мòра всхрапнул, встрепенулся и потёр старческие, слезящиеся глаза.
— Вот ведь… задремал. Слабею. Так я что приехал-то?
Рàа с готовностью внимал своему наставнику, даже рот открыл от напряжения.
— Вероятно, вы хотели сообщить… э-э-э-э поделиться, так сказать, соображениями…
Главный Советник Мòра раздражённо махнул рукой.
— Да какие уж тут соображения! Вернулся Литтус Флэт…
Это письмо разом разрушило стройную версию моей жизни. Той её части, что была мне неведома и выстраивалась по кирпичику, благодаря отдельно сказанным словам и свершившимся событиям.
Я почти уверовала в то, что я Принцесса. Поверила, что все события происходят по моему собственному сценарию, и я вспомню это, как только войду в Переход и верну свою монаршую память. После этого мне, очевидно, придётся заключить брак, подавить недовольство Сиккурийцев и возглавить объединённое королевство: Атики и благословенного Севера.
Но это письмо было написано, когда облик Принцессы растаял, растворился в Тоннеле Преобразования, а в городе появилась девочка Женя, добросовестно курсируя из дома на работу и обратно.
И в это же время из дома-призрака кто-то из тех, чьи кости давно истлели, уничтоженные пожаром, давал письменные указания моему мимолётному знакомцу Людвигу.
Входная дверь стукнула, прерывая мои размышления, и в кабинет вошёл Август, нагруженный разнообразными закусками: всё те же яблоки, кусок курицы и пирожки.
— Уф, пирожки кухарки Розы бесподобны, — пояснил Август, вываливая добытую снедь на стол. — Но за много лет у меня установилась к ним стойкая неприязнь. Ешь. До пожара осталось два с половиной часа.
Я проглотила два пирожка один за другим, а третий ела вдумчиво, внимательно оглядывая измятый листок.
Август видимо решил, что я достаточно времени отвела своему обеду, и принялся задавать вопросы.
— Могу я спросить?
— Угу.
— Ты сказала, что при пожаре выжил кто-то ещё. Могу я узнать кто?
Сказала. Это верно, я сказала. Но мои слова прозвучали до того, как я прочла письмо. И сейчас я ни в чём не была уверена.
— Ну да… — осторожно начала я. — Видишь ли… словом, пожар произошёл не случайно.
— Это верно, — заметил Август. — Его устроила та девушка с косичками — Настя.
— Да? Ты тоже это понял?!
Август усмехнулся.
— Не забывай, я наблюдал этот пожар много раз и с разных сторон. Безусловно, я знаю, кто поджёг.
— И зачем она это сделала?
Август потупил глаза и забарабанил по столешнице длинными пальцами.
— Яков Петрович. Он…
— Надругался над Настей?
— Нет. Вовсе нет! Но тут была девочка… Аннушка. Настина сестра.
Я присвистнула.
— Так вот в чём дело! Значит, это правда?
— Что?
— Что Яков Петрович убил девочку и её мать?
Август вздохнул, и скорбно покачал головой.
— В этом доме новости разносятся быстрее ветра. Это не совсем правда. Яков Петрович самолично не участвовал в расправе, а вот его дворник Михалыч… этот мать родную зарежет, коли будет такой приказ. Верен хозяину, как пёс.
