Они долго говорили о деле, но ни на шаг не продвинулись. Наконец полковник сказал:
— Вы можете выехать на Запад, если передадите нам чертежи.
— Продадим, — мягко, со значением поправил его Томас.
— Передадите. Мы ничего не заплатим, — сказал полковник с двусмысленной усмешкой. — Вы ведь не ударились головой, Томас Ливен.
Томас почувствовал дрожь в коленках. «Как вы сказали, герр оберст?» — спросил он тихим голосом.
— Я сказал, Томас Ливен — так вас зовут в действительности! Не считаете ли вы нас идиотами? Думаете, наша разведка и мышей не ловит, не заглянула в бумаги союзников? Наши люди в Москве до упаду смеялись над вашими проделками.
Томас пришел в себя.
— Если вы знаете, кто я на самом деле, почему не арестовываете меня?
— А что мы должны с вами делать? Вы, извините за откровенность, до смешного плохой агент!
— Благодарю вас!
— Нам нужны первоклассные агенты, а не комические фигуры вроде вас. Я слышал, вы хорошо готовите. У меня прекрасный аппетит! Пойдемте ко мне! Жена будет рада. Я напеку блинов, икры у меня хватает. За обедом продолжим разговор. Согласны?
— Отличная идея, — одобрил Томас и при этом подумал: «Плохой агент! Комическая фигура! Это еще как сказать!»
Томас спустился на кухню большой реквизированной виллы. Вслед за ним туда вошла жена полковника. Она, можно сказать, вошла в его жизнь, но он этого еще не знал. «Фигура, черт побери, кожа. Свежесть, здоровье и сила. Неповторимая женщина!» — подумал про себя Томас. Она молча и требовательно смотрела на него. Ее губы полуоткрылись. «Прекрасная сумасшедшая, — мелькнуло у Томаса в голове, — помоги мне Бог! Если я ее сейчас не поцелую, она задушит меня голыми руками».
Снаружи послышались шаги, они удалялись. «Самое подходящее время», — решил Томас, но в этот момент женщина заговорила: «Спаси меня, бежим. Мой муж не любит меня больше. Он убьет меня. Я хорошо говорю по-немецки. У меня мать немка. Ты мне сразу показался симпатичным. Я сделаю тебя счастливым. Возьми меня с собой». Вновь послышались шаги, кто-то подходил к двери. Когда в кухне появился полковник, его жена возилась у плиты. Она повернулась и с улыбкой проворковала:
— А, это ты, мой милый!
— Учишься, как на капиталистическом Западе угнетают рабочих? Что с вами, герр Ливен, вам плохо? — спросил он.
— Сейчас пройдет, герр оберст, не позволите лимне… рюмку водки?
Одно было Томасу ясно — он должен как можно скорее вернуться на Запад. Такая жизнь не для него. Русские бесплатно получат фальсифицированные чертежи. Просто счастье, что чертежи не имеют реальной ценности.
За обедом Томас и Меланин долго спорили. Было очень много съедено и столько же выпито, но после блинов с икрой Томас почувствовал, что в голове у него проясняется.
— Ну хорошо, герр оберет, я согласен передать вам бесплатно чертежи, но за это вы отпускаете меня с моим другом и еще с одним господином.
— С каким господином?
— С Рубеном Ахатьяном. Я не знаю, знаком ли он вам.
— Знаю ли я этого господина Ахатьяна, этого дельца? — заговорил полковник с пренебрежением. — Зачем онвам нужен?
— Делать гешефты, — скромно ответил Томас.
— Откуда вы знаете этого негодяя?
— Я с ним познакомился в Цвикау, герр оберет.
Действительно, Рубен Ахатьян, небольшого роста, толстый, с акульими глазами и маленькими усиками, появился в ресторане отеля утром, когда Томас завтракал. Без предисловий он приступил к делу:
— Послушайте, не перебивайте меня, я спешу. Вытоже. Я знаю, кто вы и откуда. Рубен Ахатьян знает все. У меня здесь возникли трудности с русскими. Я работал в одной из торговых организаций. Они уволили меня. Помогите мне уйти на Запад, и я сделаю вас богатым человеком. Слышали об УТИ?
УТИ — управление трофейным имуществом, размещалось в Висбадене и было основано американцами. На огромных складах хранились трофеи прошедшей войны стоимостью в миллионы долларов: оружие и боеприпасы, локомотивы, грузовики, перевязочный материал, медикаменты, сталь, дерево, целые конструкции мостов, самолеты, металлолом и т. д. УТИ было оставлено немцам, но продавать имущество можно было только иностранцам.
— Это условие поставили американцы, — сказал Ахатьян. — Я иностранец. Мне можно продавать. В Лондоне у меня племянник, он очень состоятельный. Мы организуем торговую фирму — вы и я. Я сделаю вас миллионером за один год, если вы поможете мне уйти на Запад.
— Я должен подумать об этом, герр Ахатьян, — ответил Томас.
Он все решил. Во время обеда в конфискованной вилле нациста в Цвикау Томас и попросил коменданта Меланина: взамен чертежей разрешить Ахатьяну выехать с ним на Запад.
— Герр Ахатьян никуда не поедет, а чертежи я получу и так, — сказал полковник.
— Но послушайте, я должен отпустить Марека, чешского агента. Он будет находиться в Си-Ай-Си, пока я не вернусь.
— Меня это не касается, или вы отдадите чертежи, или останетесь здесь.
— Ну что же, тогда и я остаюсь, — ответил Томас.
Ливену пришлось еще не один раз пить и есть, пока он не уговорил полковника Меланина. Расстались они почти друзьями.
