На столе появилось пять кристально чистых, гранёных стакана. Галина худенькая бледная, девушка, с чуть раскосыми, карими глазами, работала очень быстро, расставляя стаканы перед разведчиками. Кирилл внимательно следил за каждым движением официантки.
Расставив стаканы, девушка исчезла, словно её и не было. Китяж глянул на команду и наконец, снял противогаз и перчатки. Открутив крышечку термоса, он разлил его содержимое по стаканам. Хватило ровно на пять.
— Ну, хозяин, — Тяжин поднял обжигающий стакан, — за твоё гостеприимство.
Парни тоже подняли стаканы и гаркнули:
— За гостеприимство!
Дальше беседа потекла своим неспешным чередом.
— А скажите мне, любезный Михаил Соломонович, — горячий чай немного горчил, но всё равно напоминал о доме, — Что это у вас за заведение.
— Заведение обычное, сынки, — улыбнулся филолог, — Надо же как-то выживать бедному профессору. А здесь люди оставшиеся собираются, вещи разные приносят, продукты, медикаменты, вы вот, например, патрончиков подкинете. По одному с человека. Итого четыре патрона.
— Не, отец, — покачал головой Никотин, — У нас патроны специфические. Они тебе ни к чему.
— Ну, почему же, — усмехнулся Куйбышев, — у вас какие? СП-5 или СП-6?
— Вот это да? — поперхнулся обжигающим чаем Тёма, — Филолог, говоришь?
— Филолог, сынок, филолог, — пренебрежительно закивал Куйбышев, чем и насторожил Китяжа, — Ты тут сколько? Пару дней? А я — с начала всего этого коллапса. И за пару недель изучил столько, сколько не знал за всю свою долгую жизнь.
— А что же вы из города не уйдёте? — Кирилл сделал ещё глоток. На морозце, напиток остывал быстро, и он планировал скорее закончить с этой беседой. Кто знает, что этому Куйбышеву в голову взбредёт.
— А кто этих сирых, — он кивнул в сторону посетителей, — накормит и приютит. Они же перестреляют друг друга, в течение десяти минут. А так… Во всём должен быть порядок. А иначе будет бардак!
— Тонкое замечание, — хихикнул Дон.
— Молодой человек, — на этот раз, Куйбышев чуть повысил голос, — Это не замечание. Это — правда жизни!
— Ну, полно вам, Михаил Соломонович, полно, — Китяж захотел протянуть руку к рюкзаку, но у него, почему-то не получилось. Он попробовал снова, но рука отказывалась его слушаться. Тогда он попробовал встать. Снова неудача. А в глазах, тем временем, начало мутнеть, — ЧАЙ НЕ ПИТЬ!!! — попытался прокричать он, но вместо крика, из его рта слова не вылетали, а неспешно выходили, догоняя друг друга. Веки налились свинцом, и он из последних сил старался рассмотреть то, что происходит вокруг. Дон уже лежал на столе, рядом с Тёмой, а Никотин заваливался вместе с креслом навзничь.
— Вас уже не слышат, уважаемый Китяж…
«Он знает, как меня зовут», — мелькнуло в затуманенной голове у Кирилла, а дальше наступила звенящая тишина.
— Вяжите крепче! По самые локти! И живее! Они не должны очнуться до прибытия в точку… — голос, отдававший приказы был явно женским. Кирилл ничего не чувствовал. Он только слышал. И то, местами… Как из трубы, каждое слово сопровождалось железным эхом.
— А как же вещички? Мы же договаривались, уважаемая Гала?
— Забирай вещмешки, стволы, ножи. Стоп! Этот ствол мне! И АПС с кобурой. Унас с ними дефицит. Электронику тоже забираю…
— А ботинки? Таких ботинок я не видывал…
— Ботинки тоже забирай. Обыщи их, как следует…
— Уже сделал, уважаемая Гала. А как на счёт моей просьбы? Я могу теперь ссылаться на вас при наездах со стороны Левобережных и Ржевских?
— Я своё слово держу. Сказала, что можно, значит, так тому и быть. Ох, Соломонович. До чего же ты мутный! Подставишь меня перед Ведьмаком, я тебя живьём освежую и на ту сторону пущу.
— Да как же вы могли такое подумать, уважаемая Гала. Я ведь вам теперь, по гробовую доску обязан. Вы меня так вооружили… Я же…
— Вот и помни об этом, старый хрыч. Нона! Как у тебя?
— Порядок, сестричка. Группу поддержки выслали. Встречают на «Новочеркасской». Паровозик из Ромашково там же.
— Отлично, сестрёнка. Ну, теперь нам Ведьмак…
— Скажите, Гала. А как вы их «выключили»?
— Меньше будешь знать — крепче будешь спать. Есть у меня одна такая штучка… На вкус и запах, как вода. Вот я ей стаканчики и сбрызнула. Они часа четыре будут в отключке. Ноночка, скажи халдеям чтобы несли их к норе…
Тут звук окончательно пропал…
Ни разу за последние две недели ему не было так спокойно, комфортно и легко. Ему почему-то вспомнился Ирий. И архангел Варахиил с его благом. Его собеседник был очень милым, приятным человеком. И вопросы задавал такие весёлые. Вот только руки и ноги он почему-то приковал к стене. Ну да ладно. Оковы хорошей беседе не помеха.
— А скажите мне, Кирилл, — дружелюбно спросил собеседник, — Зачем вы, всё-таки, пришли в Питер?
«Ай, какой глупый вопрос», — от осознания этого, Кириллу стало смешно.
— Конечно, за семьёй. Я вам разве не рассказывал Андрей? У меня жена на «Московской». Вот-вот родить должна.
— Да вы что? — искренне удивился собеседник, — А кого ждёте? Мальчика или девочку? Хотя, что я спрашиваю. У вас же два сына. Значит девочку?
— Двойню, — гордо сказал Китяж.
— Искренне вам завидую, Кирилл.