Устав от семейных неурядиц, и повинуясь внутреннему голосу, Максим Трубопроводов, отправляется в качестве первооткрывателя в путешествие в Москву, по которой не ступала нога Ленина. Буквально через несколько недель столичной жизни он попадает в положение «вне закона». Трубопроводов вынужден скитаться по «конспиративным» квартирам, где его укрывают друзья и знакомые Ты – гида, ставшего его единственным другом.Приключения следуют одно за другим, и вскоре Трубопроводов оказывается в центре межпланетного заговора: против внеземных врагов человечества сражается тайное общество «Орден Пса».
© ЭИ «@элита» 2013
Максим Трубопроводов смотрит на часы, которые показывают 17:45. До окончания эпиграфа еще 15 минут. Эпиграф вызывает у него примерно те же эмоции, что и посещение бесплатного стоматолога, но 15 минут – это, всего лишь, 15 минут. Чтобы хоть как-то скоротать время, Трубопроводов достает из кармана пачку дорогих сигарет, долго её осматривает, словно это не банальная отрава для всех и каждого, а настоящее откровение Господа Бога, еще не ставшее достоянием общественности и не превращённое, опять-таки, в отраву для всех и каждого, только, намного более опасную для здоровья, чем табак. Закончив изучение внешней оболочки, Трубопроводов решительно вскрывает пачку, извлекает из неё сигарету, внимательно осматривает со всех сторон, обнюхивает, засовывает в рот. Затем, с лицом матроса с гранатой, увековеченного на Мамаевом кургане, он выхватывает сигарету изо рта и рвет её на мелкие части.
Трубопроводов бросает курить. Курить хочется неимоверно, но будучи известным на всю страну первопроходцем, скандалистом и просто героем, он не может себе позволить такую слабость, как сигарета.
Едва умолкает эпиграф, в комнату входит Валюша. Ей чуть больше 20. Она хороша собой, её – короткие волосы, небольшая, но очень приятная на ощупь, грудь, стройные ноги и вполне приличная фигура. Причем, она не из числа известных своей интеллектуальной девственностью эмансипированных красоток, похожих друг на друга, как негры в кромешной тьме. Валюша почти не пользуется косметикой и совсем не носит американскую улыбку «чиииз».
Валюше не надо корчить из себя героя, поэтому, войдя в квартиру, она скидывает туфли и, забравшись с ногами на диван, закуривает сигарету. Думаю, если бы поблизости был какой-нибудь Шерлок Холмс, он, глядя на то, как она курит, наверняка, сказал бы, что она стерва и был бы совершенно прав. Но, увы, в жизни Шерлоков Холмсов не бывает, по крайней мере, тогда, когда они больше всего нужны. Правда, Валя даже не пыталась скрывать свою стервозность, а, наоборот, при каждом удобном случае демонстрировала её на Трубопроводове. Они жили вместе уже полтора года – срок, за который ему вполне можно дать Звезду Героя.
Внешность Трубопроводова я не описываю намеренно, чтобы читателю легче было поставить себя на его место.
Не найдя на расстоянии вытянутой руки ничего, пусть, даже, отдаленно напоминающее пепельницу, Валюша небрежным, но не лишенным изящества движением сбивает пепел прямо на пол (благо, за чистотой в доме следит Трубопроводов), после чего холодно, словно репетируя роль Снежной Королевы, произносит:
– Я беременна.
Сказав это, она смотрит на Трубопроводова.
– Валюша, я, конечно, все понимаю, но дважды за один месяц шантажировать меня своей репродуктивной функцией – это уже слишком. Не далее, как две недели назад я уже давал тебе деньги, якобы, на аборт! – необычайно эмоционально реагирует на её слова Трубопроводов.
– Но, ведь, тебе понравилась кофточка?
– А нельзя было просто сказать, что тебе нужна кофточка?
– У меня, действительно, сначала была задержка, а потом они пошли… Не пропадать же деньгам. И вообще, почему это я должна перед тобой оправдываться?!
– Ты не должна передо мной оправдываться… – Тогда не заставляй меня этого делать, – произносит она не терпящим возражения тоном.
Несмотря на биологическую невозможность такого действия, Трубопроводов «поджимает хвост».
– Я беременна, – продолжает Валя, выдержав феноменальную паузу, – и мне не нужны твои подачки.
– Чего же ты хочешь, солнышко?
– Я хочу ребенка.
– Что?!
– Я хочу родить ребенка.
– Послушай…
– И не возражай мне!
– Я не возражаю.
– Вот и не возражай.
– Послушай, солнышко, – говорит Трубопроводов, подавая Валюше пепельницу, – я всегда поддерживал твое увлечение авангардом, но сейчас… Подумай, что у нас может родиться после зачатия под пивом и анашой. К тому же, ты куришь, а для плода это верная смерть.
– Хорошо, ты меня подловил. Я еще не беременна, но я твердо решила родить ребенка, хочешь ты того или нет.
– Ты хочешь ребенка?
– А что тут такого удивительного? По-моему, это нормально – хотеть детей.
– Но, послушай… Беременность… Это нечто вроде глистов или рака. В твоём организме появляется некая опухоль, которая живет в тебе, питается тобой, срёт…
– Не смей так говорить о моем ребенке!
– Хорошо. Пожалуй, я тоже закурю.
Он закуривает сигарету.
– Ты бы мог не вонять здесь своими сигаретами? – недовольно бурчит Валя, брезгливо поморщив нос. То, что Трубопроводов взял сигарету из той же пачки, что и она, не играет, в данном случае, никакой роли.
– Но ты сама только что курила в комнате, – с обидой в голосе отвечает он.
– Я – это другое дело.
– Пойду куплю воды. Что тебе принести?
– Не знаю. Принеси что-нибудь. Можешь ты, хоть что-то, решить сам?
