Ксио сбросила с себя первую волну замешательства и, в свою очередь, постаралась не смотреть на него пристально. Она почувствовала дрожь в теле, вспомнив, как легко была одета. Тёплым летним вечером было комфортно находиться дома лишь в топе и трусиках, ведь она не рассчитывала на появление здесь мужчины. Девушка заметила, что взгляд похитителя остановился на её груди, и от страха у неё перехватило дыхание. Она не могла убежать отсюда, её поймали, и теперь она была беззащитна.
В надежде отвести его внимание от своих ярко выраженных линий Ксио громко кашлянула и пошла в наступление, чтобы избавиться от чувства давления с его стороны.
― Чёрт, да кто ты такой, и что ты делаешь в моей квартире? Что тебе нужно от меня? Деньги? Но у меня их нет! Я бедна как церковная мышь, в чём ты собственноручно можешь убедиться. В моём кошельке…
― …двадцать три евро и девятнадцать центов. По большей части монетами, чем купюрами. И нет, меня не интересуют деньги, Наталия Ксиомара Диаз.
Он прочитал её имя, покопавшись у неё в кошельке. Неужели он ожидал, что она будет горячо благодарна ему за такую наглость?
― У тебя очень звучное имя, ― пробормотал он на тяжёлом для понимания диалекте. ― Меня зовут Элайджа. Как я уже сказал, я не сделаю тебе ничего плохого. Мне нужна твоя помощь, Наталия.
Он начал тяжело подниматься, словно старик, но затем встал во весь рост, выглядя при этом весьма угрожающе.
Ксио окинула его взглядом. Ростом он был чуть ли не два метра, и по сравнению с этим гигантом, она казалась лилипутом.
― Понятия не имею, чем я могу тебе помочь, но я попробую. ― Она собрала всё своё мужество, несмотря на то, что страх всё ещё грыз её изнутри. ― Если ты хочешь, чтобы я тебе помогла, ты должен снять с меня наручники.
Она произнесла это твёрдым голосом. Благодаря опыту с её бывшим, она умела быстро брать себя в руки.
― Разумеется, я мог бы это сделать, Наталия.
― Ты можешь перерыть весь мой кошелёк, но так и не узнаешь, кто я, Эли!
Всё ещё чувствуя враждебность к нему, она всё же произнесла уменьшительно-ласкательную форму его имени. Рискованный ход, который в данной ситуации был ещё и немного глупым. Однако в тех случаях, когда ей угрожала опасность, она часто вела себя нелогично, чтобы побороть страх.
― Знакомые называют меня Ксиомара, не Наталия. Я не переношу это имя, поэтому, пожалуйста, не называй меня так!
Реакция парня была иной, чем она ожидала. Девушка думала, что на её дерзость он отреагирует враждебно. Однако Элайджа улыбнулся.
― Без проблем. Но я точно так же не выношу, когда меня называют Эли. Поверь мне, Ксио, я тебе не враг.
Для неё ничего не значило то, что он назвал её Ксио. Большинство друзей звали её так. Она наигранно коротко пожала плечами.
― А почему ты похитил меня, Элайджа?
― Похитил? ― Он высоко поднял тонкую бровь. Опершись о край кровати, он двинулся к ней на руках, при этом почти не задействовав правую ногу.
― Что с твоей ногой?
Тёмные джинсы, пропитанные кровью, висели лохмотьями на его бёдрах. Он был ранен.
В этом она увидела свой шанс.
― Я могу помочь тебе, ― сказала она, желая освободить руки. Ксио знала, что едва он избавил бы её от наручников, его бы ждала неприятная неожиданность.
Как по волшебству ― хотя он находился довольно далеко от неё, ― наручники спали с её запястий. Она вскочила, как ужаленная, быстро помчавшись к двери, но ноги привели её прямо к горе крепких мускулов.
Как он так быстро оказался здесь?
Она почувствовала на своих плечах большие, тяжёлые руки.
― Ксио. ― Девушка услышала злость в его голосе.
Неужели он действительно полагал, что она так легко покорится судьбе? В отчаянии Ксио замахнулась и ударила кулаком в его раненое бедро. Вскрикнув, он упал на колени. Крепко ухватившись пальцами за её плечи, он потянул её за собой на пол. Внезапно он вскинул вверх правую руку, в которой держал маленький металлический предмет. Она почувствовала толчок в грудь, ощутив вспышку режущей боли, которая начала распространяться по всей груди. Девушка тут же почувствовала, что задыхается, что вызвало новую волну паники. У неё, как и в прошлый раз, не выходило наполнить лёгкие кислородом. Перед глазами потемнело, и она снова скользнула в пучину беспамятства.
***
На этот раз Ксио проснулась на полу в своей комнате. Руки были связаны за спиной, а лицом она лежала на ковре, вид которого портила небольшая прожжённая дыра. Запах обгоревшей ткани вызывал тошноту. Она почувствовала, как сдавило горло, но на пустой желудок её не могло стошнить. Сейчас пробуждение, несомненно, было таким, каким она себе и представляла, потеряв сознание. В груди жгуче болело, и было чересчур трудно дышать. Каждый вдох был настоящим мучением. Каждый удар сердца причинял боль. И это не сулило ничего хорошего.
