— Я люблю тебя. Без «но». Но… — Господи Иисусе! Неужели так трудно было составить предложение без «но»? Ксио хотела рассказать ему, как сильно любит его, что не готова отпустить. Однако в данный момент она была не в состоянии сделать столь всеобъемлющее признание в любви. Карточный домик ее плохо сдерживаемого самоконтроля рухнул, и она неудержимо заплакала.
Элайджа притянул ее к себе. Прижавшись лицом к его груди, она дала волю слезам. Почему все было так сложно? Почему он не мог просто остаться с ней? Это было несправедливо. Он не мог оставаться с ней, как и она не могла отправиться с ним. Элайджа понимал это так же хорошо, как и Ксио. Они повредят линию времени без возможности восстановления.
— Я люблю тебя, Ксиомара, — Элайджа скрепил свои слова долгим, очень проникновенным поцелуем.
Его признание так много значило для нее, но все же ее горло сжалось от страха. Девушку пугали не его слова, а прощание, которое неминуемо приближалось по мере того, как они следовали за Исааком.
Какое-то время они оставались в объятиях друг друга. Ей хотелось запечатлеть этот момент навсегда, но Элайджа нехотя отстранился от нее.
— У нас еще много работы. — Ксио кивнула, вытирая слезы с глаз.
Элайджа взял в руки планшет.
— Ты можешь читать три тысячи пятьсот слов в минуту? — Ксио задала ему этот вопрос, просто чтобы перевести разговор на другую тему.
— Ты что мне не веришь?
Она глубоко вздохнула.
— Мне просто трудно это понять. Какой у тебя уровень IQ?
— А это имеет сейчас значение?
— Нет, на самом деле не имеет. Если бы я знала, какой у тебя IQ, скорее всего, чувствовала себя еще более глупой.
— Ты не глупая! — Элайджа выгнул бровь. — Ты недооцениваешь себя. IQ — это всего лишь величина для измерения теоретического интеллекта. Нельзя рассчитать, как каждый конкретный человек будет реализовывать его на самом деле. — Улыбка осветила его лицо, и Ксио растаяла. Тот факт, что он не назвал свое значение, мог означать только то, что его IQ был гигантским.
— Значит, твой уровень IQ ошеломляюще высок, не так ли?
Элайджа вздохнул.
— Ты не оставишь меня в покое. Сто шестьдесят шесть слов, довольна? Это просто число. У Исаака гораздо более высокий IQ, и посмотри, где он сейчас!
Неудивительно, что до сих пор у них не было шансов в этой игре в кошки-мышки.
— У него такой уровень из-за генетического улучшения. Но только один из тысячи усовершенствованных людей может использовать преимущества высокого показателя. Я хочу, чтобы ты это уяснила. Какая польза от ста семидесяти баллов, если не можешь реализовать свой потенциал, в то время как ты используешь свои сто двадцать пять на полную?
— Откуда, черт возьми, ты знаешь, какой у меня IQ?
Элайджа ухмыльнулся.
— В твоих документах лежал результат теста.
— И они были в выдвижном ящике моего письменного стола. Ты рыскал в моих вещах?
— Я должен был знать, с кем имею дело. В конце концов, я был целиком и полностью в твоей власти.
Ксио могла понять его действия. Ее гнев был направлен не на него или на тест IQ. Это её не волновало. Заключения из больницы и решения суда также находились в упомянутом ящике. Элайджа знал все. У неё закружилась голова. Хотя она понимала, что не виновата и что за все ответственен только Грегор, но ей стало стыдно.
— То, что я прочитал, ничего не меняет. Тебе нечего стыдиться. Если кому и должно быть стыдно, так это твоему бывшему мужу. — Каждое его слово было наполнено гневом. Но заверения Элайджи не помогли избавиться от чувства тошноты. Ксио и сама не знала, почему. Нахлынули мрачные воспоминания о беспомощности и безнадежности в тюрьме её брака. Как всегда, когда её настигали эти воспоминания, она выбрала единственный возможный путь. Бегство. Ксио побежала в ванную и заперла дверь изнутри, несмотря на настойчивые протесты и попытки Элайджи ее остановить. Она облокотилась на край ванны и заплакала навзрыд.
— Ксиомара?
Прошли минуты или часы, девушка не могла точно сказать. Она также не могла сказать, был ли это первый раз, когда её ушей достиг голос Элайджи, приглушенный из-за дверного полотна. Она медленно поднялась на ноги. Дрожащими руками открыла кран и умылась ледяной водой, прежде чем осмелилась взглянуть в зеркало.
