— Я следователь из Железнодорожного РОВД. Григорий Викторович меня зовут. Я тут просто мимо проходил и стал, так сказать, невольным свидетелем случившейся трагедии. Правда, из-за тумана ничего не удалось разглядеть. Может случайность, а может, и нет, — Григорий Викторович помолчал. — По звуку мотора, похоже на отечественную «классику».
— Классику?
— Да. Скорее всего «семёрка». Хотя, на деле, может быть чем угодно. Вы, кстати, не знаете девочку?
Вячеслав Сергеевич посмотрел на распростёртое тело.
— Как же так… — пролепетал он, решительно поднимая на ноги безвольную Светку. — Смирнова, что это такое?
Светка уставилась на учителя безумными глазами и лишь мотнула головой.
— Вы это, полегче с ней, — подсказал Григорий Викторович, беспокойно посматривая на дрожащего Севу. — Тут и так уже невесть что творится… с подростками этими. Так вы знаете погибшую девочку или нет?
— Да как же не знать! Она из подшефного класса. Господи, что же теперь будет?.. — Вячеслав Сергеевич закрыл лицо руками и проговорил ни к кому не обращаясь: — Это я виноват. Если бы не разогнал их — ничего бы не случилось.
— Чёртов ублюдок, — прошипел отошедший от болевого шока Сева, с трудом удерживая себя на месте.
— Замолчи! — приказал Григорий Викторович, снова оборачиваясь к учителю. — Вы пешком? Давно тут?
Вячеслав Сергеевич отрицательно покачал головой.
— Я на машине.
— Где она?
— Вон тот бежевый «форд-фокус» у подъезда. Я тут с полчаса, наверное.
— Никого подозрительного не видели, когда ехали?
— Да нет же. Я ведь не милиционер. А к чему вы всё это?.. Вы думаете, произошедшее — не случайность? Вы кого-нибудь подозреваете?
— Да затухни ты уже! — взорвался Сева и угрожающе двинулся на Вячеслава Сергеевича. — Муть какую-то несёте, дятлы недобитые! Самую настоящую хрень! Она умрёт сейчас, а вам и насрать! Это чёртов ублюдок Жендос сделал! Неужели не ясно?! Я его завалю!
— Кто-кто? — переспросил Григорий Викторович.
— Она его шпыняла постоянно! — взревел Сева, брызжа слюной. — А он и пережрал сегодня! Вот и на подвиги потянуло, чучело слабоумное!
— Чего ты несёшь такое, придурок?! — Светка буквально взорвалась.
«Господи, что со мной происходит?»
Девочка ловко вывернулась из рук обмякшего Вячеслава Сергеевича и обвела всех собравшихся ненавистным взором.
— Вы ничего не понимаете! Это не Жендос. Он бы такого никогда не совершил! Да подобное даже в голову ему бы не пришло! Ведь они с Женькой дружили…
— Пасть закрой, дура контуженная! А то я и тебе сейчас пропишу! — Сева дёрнулся в сторону негодующей Светки.
— Эй, ты лучше сам прикройся! — прокричал Олег, пытаясь не уронить раскачивающуюся Лизу.
Из темноты подъезда возник Кирьян; он безразлично посмотрел на застывших в нерешительности взрослых, на «разбитую» Лизу, на всклокоченного Севу. Затем сплюнул и спешно направился к последнему, в открытую сжимая кулаки.
Сева довольно улыбнулся.
— Ага, давай, иди сюда, ущербный…
Григорий Викторович тут же вклинился между парнями.
— Так, ну-ка прекратите!
— Глупцы, что вы все делаете… — Светка заплакала. — Зачем слушаете ЭТО?
Вячеслав Сергеевич скорее обнял девочку, которая на сей раз совершенно не сопротивлялась.
Кирьян с Севой замерли в нерешительности, злобно буравя друг друга хищными взглядами.
— Парни, задержу, — холодно предупредил Григорий Викторович, даже не думая отступать. — Бог свидетель, задержу. На пятнадцать сядете, причём в одну клетку с самыми буйными. Может, хотя бы они из вас всю эту спесь выделанную повышибут!
Кирьян хмыкнул. Сева сплюнул под ноги следаку.
— Вот и замечательно, — Григорий Викторович проигнорировал очередные нападки подростков и обратился к Вячеславу Сергеевичу: — Что это за Жендос такой?
— Парень из параллельного, — машинально ответил учитель, продолжая сжимать в объятиях шмыгающую носом Светку. — Но он и правда не мог. Он не такой.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
— Да не он это, — выдохнула Светка, пытаясь взять себя в руки. — Женька с ним дружила. Может даже ещё сильнее, чем со мной со и всеми остальными. Они шутили постоянно, прикалывались друг над другом. А если кого и шпыняли… так это, скорее, меня. Да и то, опять же, только чтобы посмеяться. Они вовсе не злые, как некоторые…
Григорий Викторович нахмурился.
— А ты, стало быть, Смирнова?
Светка опасливо кивнула.
— Замечательно.
— Да что замечательно-то? — не понял Вячеслав Сергеевич. — Это всё на какую-то театральную постановку смахивает! На ужасную постановку! Непонятно только, когда она всё же закончится.
— На сказку, — вздохнула Светка, смахивая слёзы. — Это похоже на сказку. Завтра мы проснёмся, и всё станет как прежде. Мы забудем сегодняшний страх. Он растворится за мраком повседневности.
Григорий Викторович напряжённо выдохнул.
— Девочка… Смирнова, ты только не раскисай. Слышишь?.. Оставайся с нами. Ты знаешь, кто это сделал?
Светка вздрогнула: да, она знает.
