Двое здоровенных мужчин, крайне серьезной внешности, и нежная девушка с длинными пшеничными волосами, красивая до боли. Она спокойно улыбалась, сидя между ними, и выглядела, как королева под охраной преданных ей гвардейцев. И гвардейцы эти ее так взглядами жрали, что прямо неловко становилось.
А потом я поняла, что девушка — дочь одного из самых запоминающихся и представительных гостей, Виталия Большого, человека, чей авторитет в Карелии и прилегающих к ней областях является неоспоримым. Это мне Сава рассказал, поймав момент, когда мой Сандр, его отец и мой отец ушли на веранду разговаривать с Большим.
Потом к ним присоединились губернатор нашего края и один из чиновников, прибывших из столицы.
Я смотрела на мужчин, что-то обсуждающих, мирно, спокойно, за выпивкой и сигарами, а видела только своего мужа. Подмечала каждый жест его, каждый брошенный, словно бы вскользь, на меня взгляд. Он ни на мгновение не упускал меня из вида. Даже обсуждая что-то очень серьезное, посматривал.
И это… Это так грело. Так заводило.
— Да, — усмехнулся Сандр, — они втроем. Выше, малыш. Давай выше…
— Вот так? — я невинно похлопала ресницами, и Сандр зарычал, бедрами подкинув меня в нужном направлении. Я снова ерзнула по влажному члену и скользнула назад, — а как же они?... Как это ее отец допустил?
— А кто его спрашивал? Малыш… Я тебя сейчас в рот выебу.
— Но он же… Такой серьезный человек…
— Блять… Чего ты со мной делаешь? Она — его дочь. И, как я понял, ее хрен заставишь делать то, чего она не хочет.
— Ого… Повезло ей, получается? — лукаво улыбаюсь я. А затем перестаю улыбаться, потому что Сандр замирает, сдвинув брови. И столько ярости в его взгляде, столько ревности, что мне даже не по себе становится.
— Даже не думай… — хрипит он, а затем мир переворачивается, и я, взвизгнув, оказываюсь на спине. Сандр наваливается на меня, распинает под собой, перехватив руки за запястья над головой, всматривается в мое лицо, — не думай даже… Ты только моя, поняла? Моя! Моя!
О-о-о… Мой властный зверь…
— Поняла? — он входит в меня, заставив вскрикнуть и закинуть ноги ему на бедра. — Выходит и снова врезается. — Забудь про них! Тебе не светит!
— Да мне и не надо! — задыхаюсь я от силы его движений, — я… просто… так…
Сандр наклоняется и кусает меня за шею, оставляя здоровенный засос. Именно на том самом месте, где он сделал это в нашу первую незабываемую встречу!
— Вот так… Так… Так… — темп усиливается, и меня бы уже бросало по кровати, если б не его ладонь, жестко придерживающая мои запястья на месте. — Блять… Повезло… Блять… Охуеть теперь… Не выпущу из спальни тебя…
Я уже ничего не соображаю, кричу на каждый грубый удар его члена. И так хорошо мне, так хорошо! Это какие-то эмоции дикие, за гранью!
И меня выносит от них!
С ума сводит.
Кончаю, сокращаясь так, что даже больно!
Сандр, рыча, догоняет меня, врезаясь уже совсем бешено.
И замирает, навалившись так, что дышать трудно.
Снова стискивает руки, целует, облизывает, словно зверь свою самку, помечая везде, где только достает.
А я, счастливо выдыхая, прислушиваюсь к себе. И думаю, что такой напор, такое безумие… В этом что-то есть, да… Иногда можно…
— Никакого “повезло” чтоб не слышал больше, поняла? — ревниво рычит мой зверь, и я киваю только. Поняла… Да…
Офигеть, как сладко…
__________________________________
Кто хочет побольше узнать про дочь Большого и ее горячих охранников, велкам сюда: https:// /shrt/ltDN
Сандр спит, уткнувшись лицом в то место на подушке, где только лежала я.
А я, морщась от тягучей сладкой боли в промежности, поднимаюсь и ползу в ванную.
Там долго изучаю свою всклокоченную личность в зеркале, вздыхаю. Синяк огромный, конечно, на шее… Зверь. Пометил так, чтоб ни у кого сомнений не оставалось…
А мы же через три часа улетаем в романтическое путешествие.
Надо как-то самой в порядок приводиться, и мужа своего поднимать.
Муж… Сладко как… Ой…
А я, оказывается, на редкость озабоченная, да…
Но сначала душ.
И попить. И поесть.
А то Сандр проснется… И могу не успеть…
Джет, конечно, нас подождет, в этом огромный плюс самолетов в собственности, но все же…
После душа накидываю огромный банный халат, с сожалением изучаю поднятую с пола тряпочку, бывшую когда-то шикарным свадебным платьем, и, глянув на вольно раскинувшего руки и занявшего всю кровать Сандра, иду на балкон.
Окна спальни Сандра выходят на сад и ту самую беседку, в которой нас вчера расписывали.
Сейчас беседку разбирают, повсюду снуют люди в форме, убирающие сад.
Лениво изучаю их мельтешение.
И вдруг слышу тихое, жалобное: “Нет, нет, нет… Пусти…”
Оно откуда-то снизу, прямо из-под балкона.
Перегибаюсь, всматриваясь с две фигуры…
И вижу, как Сава тискает невысокую девушку в форме сотрудника клининга!
Он держит ее своими длиннющими лапами, наклоняется и целует, грубо, насильно! А она отбивается, бормоча гневно свое “нет-нет-нет!”
Картина возмутительная, особенно, учитывая их разницу в габаритах.
Сава рядом с ней — здоровенный медведь рядом с зайчишкой.
