— Нет! Думать об этом забудь! Никто не смеет тебя судить! Ты не виновата в том, что случилось и я никогда не дам снова испытать тебя весь этот ужас! — он говорил на полном серьёзе, а Лиля не верила, просто не верила, что все происходит это со ней. Артем видел какое-то сомнение в ее глазах, но очень надеялся, что это точно не на его счет. — Давай поговорим о другом! Так! Чем ты любишь заниматься?
— Что!? Блин ты так быстро переключатель темы! — он немного отошёл от Богдановой и сел на кровать, похлопал рукой рядом, но она села немного дальше, увидела лёгкую улыбку у него на лице и в сердце снова полоснула боль. Улыбка была грустной, она боится его снова, как же ему это не нравится.
— Не понял! Ты в этом профи, а на меня стрелки переводишь! Так не пойдет! А ну иди сюда! — он схватил Лилю за ногу и подмял под себя, начал щекотить ребра, а она захохотал как маленькая девчонка. Сейчас он слышал именно самый искренний смех на свете. Девчонка заливалась и пыталась отбиться, но сил у нее точно не хватало.
— Отпусти, Гадюка! — сквозь смех в мыслях были только маты, но она не могла сейчас не то, что говорить, а даже дышать не успевала. Когда она последний раз так веселилась? А что больше ее удивляло, она возвращалась в то время, когда была самой обычной девочкой, полной надежд и стремлений к счастью.
— Ладно, я сейчас вернусь! — Кобрин быстро встал и ушел, она осталась в полном одиночестве и наконец-то начала слушать свое тело, губы горели пламенем от поцелуев, а кожа в местах где он прикасался била током до нервных окончаний. Сердце твердило, что так и должно быть, по-другому с Артемом не будет. Он сможет ей помочь.
Прошло около десяти минут прежде, чем Артем вернулся вместе с подносом всякой еды и выпивки. Он смотрел на Лилю и немного злился, неужели она решила, что он сегодня будт спокойно реагировать, что она пришла с открытой спиной?
— Неужели соблазнять собрался? — Лиля прищурила глаза, а Кобрин лишь очень громко засмеялся и поставил еду рядом. Он был бы не против такого процесса, но уж точно это будет не сегодня, девушка еще не готова, чтоб полностью довериться парню. Ему еще немного придется попотеть над этим делом.
— Было бы кого! — Кобрин засмеялся ещё больше, а Лиля не могла оторвать взгляда от него, но это ведь не любовь. Его глаза никогда не видели в Лиле проблем, как она раньше этого не замечала? Он ведь всегда видел в ней лишь самую прекрасную девушку на свете.
— Что!? — Лиля пихнула его кулаком в плечо и тут он поймал ту самую руку с татуировкой. Начал внимательно рассматривать. Там были те самые осколки прошлого, может по-дурости, но девушка хотела избавиться от своего гнустного существования.
— Классная, но зачем набила? Я кстати заметил у тебя она не одна. — он провел пальцем по самому большому шраму и задержался на нем на несколько секунд. Еще бы он не заметил, то шоу со снятием футболки он запомнит на всю жизнь. Особенно те пошлые взгляды, которыми ее провожали парни.
— Да, неважно. — тихо сказала Лиля, больше всего на свете ей не хотелось обсуждать все эти темы. Она про это забыла, хочет забыть точнее, но не может. Это самое больное, помнит, как Васька изводилась, как кричала на нее, что та дура. А никто ведь не знает, как вы поведете себя после таких страшных мучений.
— Лиль, все нормально, я не буду лезть в прошлое, что сделано, то сделано, это только лишь твои решения и все, — он взял ее ладонь и крепко сжал в своей, а потом начал большим пальцем гладить кожу на руке. Ведь он прав. зачем лезть ко всем с распросами, тем более со своей колокольни, он ведь не может осудить Лилю за такую выходку. У него тоже есть шрамы, да он их получал не специально, но все же.
— Давно хотела спросить, а что у тебя с рукой? — бинт до сих пор был на плече, конечно же перед выходом из комнаты он снова натянул на себя футболку, но она успела и в темноте рассмотреть его рельефное тело. Хотя девушка была бы не против, если бы он снова немного разделся, конечно же для этого ей придется немного постараться.
— Ну я же сказал, что был на войне. Пошел в армию служить, а нас в Афган! Ну вот спасал капитана, руку и прострелили, врачи сказали, что попали в артерию важную и еле откачали. Я тогда за себя даже не переживал, мне было плевать, я когда увидел фото, где у негодвое маленьких детей, то мозг отключился и из-за всех сил я начал его тащить. — снова вернулся воспоминаниями в то время, сколько они там провели? Наверное, слишком много времени, чтоб повзрослеть на всю оставшуюся жизнь. Война учит людей заботиться о других, но при этом погибает много людей и это приносит огромную ненависть. Они сражаются за мир, но получают лишь одно, пораждение всеразрушающей ненависти.
