В ледяных просторах полностью

4 ноября. Бесконечная оттепель. Вчера -3 °C, сегодня -5 °C. Мы пленники на «Фоке». Сегодня я почувствовал этот плен; он, впрочем, не тяготит. На что жаловаться? Сыты, здоровы, находимся в дикой неисследованной стране, в центре удивительных явлений природы. Когда вернемся к людям, будет что порассказать, — нет, такой плен не гнетет; кроме всего — он доброволен. Но плен все же существует, и ощущение его дало сегодня совсем новое для меня понятие слову «родина». Я не чувствую тоски по ней — это было бы слишком рано. Нет, пока почувствовалась только сущность этого слова, и вслед за тем от сердца протянулась как бы нить туда, далеко, ко всему оставленному на родине.

И все произошло только из-за того, что вспомнил: ведь сегодня наш академический праздник. Мне почему-то особенно живо представились: волнующий момент открытия отчетной выставки, ожидания нового, семья товарищей, вся жизнь искусства. Как это стало далеко! Я пошел собственной дорогой, по ней еще никто не ходил, я не увижу новых достижений, сколько еще времени? Год, два, три? Но помнить об оставленном я могу. — Сегодня праздник.

И вот я прибираю, чищу свою каютку, развешиваю новые этюды, потом меняю рабочую блузу на куртку с воротничком. Седов заходит зачем-то ко мне. Некоторое время он молча и с недоумением озирается, потом быстро что-то соображает и говорит:

— У вас семейный праздник? Почему вы ничего не сказали вчера, — мы бы празднество на всю экспедицию закатили. Упустить в эту скучную пору чей-нибудь праздник — да это преступление!

Во время обеда Седов с присущей ему любезностью обратился ко всем с маленькой речью — поздравление с праздником искусства. Последняя медвежина, праздничный графин и сладости подкрасили экстренное торжество, а после ужина мы долго засиделись, все уже вместе уносясь на родину воспоминаниями.

6 ноября. Поразительно теплая погода установилась после бури в двадцатых числах октября. Сегодня опять южный ветер и температура -7 °C. В местах смерзания отдельных льдин появились лужи, а кое-где даже полыньи. Только присутствием больших пространств открытого моря можно объяснить эту затянувшуюся оттепель. Но сказать с уверенностью, что поблизости есть открытое море, никто не может. Один раз я взошел на гору во время дневного рассвета. Мне показалось, что я вижу темную полосу моря на Ю.-З. горизонте, — но рассвет был так слаб! Было бы опрометчиво утверждать, что виденная вода открытое море, а не большая полынья. Мы замечаем каждый раз, когда направление ветра отклоняется от юго-запада и юга, температура резко понижается. Из того заключаем, что в той стороне — открытое море. Мы думаем, что ураган двадцатых чисел далеко отогнал льды от берегов Новой Земли.

7 ноября. Умеренный северный ветер -21ºС. Пустошный, один из постоянных наблюдателей метеорологической станции, слегка заболел. Визе и я приняли на себя ночные дежурства. Будем сменяться по неделе. Теперь моя неделя.

С двенадцати часов все спят. Только в моей каюте светится огонек. Я пишу, читаю, рисую, поглядывая время от времени на часы. Наблюдения производятся каждые два часа. Все отсчеты и запись показаний инструментов отнимают почти четверть часа. За пять минут до срока записываются показания двух ртутных барометров и одного анероида в каюте. С фонариком в руках направляешься на станцию. Там записываются показания всех инструментов в будках, проверяется исправность самопишущих приборов, делаются отсчеты термометров, помещенных на разной высоте (для определения температуры нижних слоев воздуха) и термометров, разложенных на снегу (определяется излучение земной поверхности). Дальше, необходимо взглянуть на флюгер и ветромер, на небо и облака, отметить формы и направление северного сияния и атмосферные осадки. На обратном пути измеряется температура морской воды. Затем предстоит влезание на ванты — там термометры, отмечающие температуру верхних слоев воздуха. Кроме всего, каждый час измеряется высота приливной волны. Мы гордимся, что нам удалось организовать на отдаленнейшем севере первоклассную метеорологическую станцию.

8 ноября. Легкий северо-западный ветер, — 21–28 °C. Именины Павлова. К обеду явились в парадных костюмах, — капитан даже в сюртуке. За столом Седов пожелал здоровья имениннику и всем, кто его в этот день вспоминает. За седов-ским тостом посыпались горохом другие, пока бутылка коньяку не высохла. После обеда все отправились прогуляться, а вечером — грандиозный концерт. В заключение его — «Ночь на Лысой Горе» Мусоргского. Исполнители — именинник и Визе.

9 ноября. В.-С.-В. ветерок, — 26 °C. Прекрасная полуденная заря. К вечеру ветер перешел к западу и начался Ю.-Ю.-В. шторм. Монотонно тянется время. И сегодня могу занести в дневник только одно событие: собачья драка. При участии перворазрядных драчунов Волка, Варнака, Разбойника и Штурмана, собаки загрызли юганова любимца Черку. Его отняли с разорванным животом.