– Ой, нет, ни в коем случае! Все в порядке! Детектив Райан, если честно, мне и кофе-то особо не хочется. Возьмите лучше вы! Мне ужасно неловко вас отвлекать, вы и так согласились со мной встретиться, а из-за меня столько хлопот… – Она тараторила громко и горячо, взволнованно жестикулировала и чересчур настойчиво, словно под гипнозом, заглядывала мне в глаза. Розалинд ужасно переживала и отчаянно старалась это скрыть.
– Совершенно никаких хлопот, – ласково заверил я. – Давайте вот как поступим: найдем какое-нибудь уютное местечко и я принесу вам другой кофе. Такой же мерзкий, но хоть без молока. Что скажете?
Розалинд благодарно улыбнулась, и на миг мне почудилось, что моя жалкая забота растрогала ее до слез.
Расположились на скамейке во внутреннем дворике. Сияло солнце, щебечущие птицы пытались стянуть у соперниц из-под носа рассыпанные на земле крошки от бутербродов. Усадив Розалинд, я снова отправился за кофе. На этот раз я дал ей возможность успокоиться и не стал торопиться, однако, вернувшись, обнаружил, что она так и сидит на самом краешке скамейки, кусает губы и обрывает лепестки маргаритки.
– Спасибо вам. – Силясь улыбнуться, Розалинд взяла стаканчик.
Я сел рядом.
– Детектив Райан, вы нашли… вы выяснили, кто убил мою сестру?
– Пока нет, но прошло еще не так много времени. Мы делаем все, что в наших силах, честное слово.
– Вы его поймаете, детектив Райан, я знаю. Я как только вас увидела, сразу это поняла. Мне на человека один раз посмотреть достаточно – и я уже столько про него знаю! Иногда мне даже самой страшно от того, насколько часто я оказываюсь права. И я с первого взгляда поняла, что нам именно вы и нужны.
В ее глазах я прочел непоколебимую уверенность. Разумеется, я был польщен, ну конечно, но в то же время столь безоговорочное доверие всерьез смутило. Такая уверенная, но такая ранимая, и хотя подобные мысли стараешься от себя гнать, я все равно понимал: есть вероятность, что это дело мы не раскроем. И как тяжело это скажется на Розалинд, понимал тоже.
– Вы мне приснились, – добавила Розалинд и сконфуженно опустила взгляд. – В ночь после похорон Кэти. С тех пор, как она исчезла, я спала час, не больше. Я… ох, я чуть с ума не сошла. Но в тот день увидела вас… И подумала, что сдаваться нельзя. А в ту ночь я заснула, и мне приснилось, что вы постучались к нам в дом и сказали, что поймали злодея, который это сделал. Что он у вас в машине и что больше он никому не причинит зла.
– Розалинд, – я решил положить этому конец, – мы делаем все, что от нас зависит, и мы не сдадимся. Но вам следует быть готовой к тому, что расследование займет немало времени.
Она покачала головой и повторила:
– Вы его поймаете.
Я сделал вид, будто пропустил ее слова мимо ушей.
– Вы говорили, что хотели о чем-то спросить?
– Да. – Розалинд глубоко вздохнула. – Что именно случилось с моей сестрой, детектив Райан?
Она испытующе смотрела на меня, и я не знал, как поступить. Скажи я ей правду, и она может потерять самообладание, закричать… А в обеденный перерыв тут, во внутреннем дворике, полно сотрудников, любителей поболтать.
– Лучше вам у родителей спросить.
– Мне уже восемнадцать. Чтобы со мной поговорить, вам их разрешение не нужно.
– И тем не менее.
Розалинд прикусила нижнюю губу.
– Я спрашивала. Он… они… велели мне заткнуться.
Меня пронзило какое-то странное чувство – гнев, тревога, жалость, точно не знаю.
– Розалинд, – очень мягко проговорил я, – у вас дома все в порядке?
Девушка вскинула голову. Глаза ее удивленно округлились.
– Ну да, – неуверенно сказала она, – конечно.
– Точно?
– Вы очень добрый, – голос у нее дрогнул, – и заботливый. Просто… да, все хорошо.
– Может, вам лучше будет поговорить с моей напарницей?
– Нет! – В ее голосе отчетливо прозвучала неприязнь. – Я хотела поговорить именно с вами, потому что… – Розалинд вертела в руках стаканчик, – я же поняла, что вам не все равно. Вы переживали из-за Кэти. Вашей напарнице все равно, а вот вы совсем другой.
– Нет, разумеется, мы оба переживаем.
Мне захотелось приобнять ее или еще как-нибудь утешить, но такие штуки у меня всегда плохо получались.
– Да-да, понимаю. Но ваша напарница… – Розалинд смущенно улыбнулась. – Я, наверное, ее побаиваюсь. Она такая резкая.
– Резкая? – удивился я. – Детектив Мэддокс?
В отделе считалось, что Кэсси отлично ладит с родными жертв. Лично я цепенею и двух слов связать не могу, а вот у нее всегда находятся нужные слова, и она знает, как деликатнее всего их произнести. Некоторые семьи, с которыми мы работали, до сих пор присылают ей на Рождество печальные, искренние открытки с благодарностью.
Розалинд беспомощно всплеснула руками:
– Ох, детектив Райан, я же не в плохом смысле. Резкий – это же хорошо, разве нет? Особенно в вашей работе. А я, наверное, просто очень чувствительная. Но ваша напарница так давила на моих родителей – она обязана задавать все эти вопросы, понимаю, но она спрашивала так равнодушно… Джессика ужасно расстроилась. А ваша напарница улыбалась так, будто это все… Кэти же умерла, это не шутка, детектив Райан.
– Конечно, нет…
