На станции «Гидропарк», расположенной на острове посреди Днепра, мы выходим. Сейчас разгар лета, и людей на островах пруд пруди – шоколадные попы здесь лежат вперемежку с белоснежными, крупные – вместе с тонкими, волосатые с безволосыми, молодые рядом со взрослыми. К воде не подступиться – у кромки берега яблоку негде упасть. Река же так густо кишит телами, что похожа на желе, если до него дотронуться пальцем. Те, кто не плавают и не загорают, жуют шашлык, сражаются в теннис, мучают игровые автоматы, поют караоке, соревнуются на аттракционах.
Нас подхватывает толпа и несет в глубь парка – мы приближаемся к Венецианскому мосту, соединяющему два киевских острова.
– Нам – в оазис «Двести молодых спортивных парней», – говорит наконец Кира. – Я х-хочу, чтобы твои токсины унылости вышли вместе с потом.
– К-куда? – беспомощно озираюсь по сторонам и от удивления слегка заикаюсь, как подруга.
– В качалку.
Справа от Венецианского моста, на соседнем острове, разросся целый спортивный городок – тот самый оазис (или «качалка», как его называют в городе) – с огромным выбором всяких тренажеров, сделанных из добротного металлолома. Этот спортзал под открытым небом работает круглосуточно и круглогодично, существует еще с советских времен и абсолютно бесплатен.
Мы проходим к беговым дорожкам, и под властные команды подруги я заставляю себя влезть на тренажер, затем начинаю раскачиваться и набирать скорость. Кира становится на металлического «коня» рядом.
С высоты тренажера мне очень удобно крутить головой по сторонам.
Невольно наблюдаю.
С удивлением вижу, что количество аленделонов на один квадратный метр в этой части Киева просто зашкаливает – насчитала их не меньше двухсот на поляне размером с супермаркет. И все как на подбор – спортивные, загорелые, симпатичные. При этом женского полу я насчитываю аж четыре персоны: одну тетю лет сорока, очень спортивную (видно, что со спортом на «ты»), другую тетку лет пятидесяти, немыслимо необъятных масштабов и непохожую на поклонницу здорового образа жизни (странно, как ее сюда вообще занесло), и нас – уверенную в себе Киру, погруженную в подсчет пробега и сожженных калорий, и меня. Не зная, куда мы направляемся, я автоматически напялила первую подвернувшуюся под руку чистую вещь, и это оказалось облегающее куцее черное платьишко. В таком виде и стою на тренажере, чем привлекаю немало любопытствующих взглядов присутствующих качков.
Если бы не мое мрачное настроение, вывод насчет этого оазиса напрашивался бы сам собой: качалка – это то место в Киеве, где одинокой девушке можно легко и быстро наладить личную жизнь.
– Именно за этим ты меня сюда и притащила? – спрашиваю у Киры, когда мы уже набегались, нависелись на турниках, и Кира храбро с разбегу бросается в прохладную воду Днепра, чтобы освежиться, и теперь громко отфыркивается. Я сижу на лавке на берегу и наблюдаю за ней.
– Но ведь признайся: полегчало же, – улыбается мне подруга и машет рукой из воды.
Я улыбаюсь ей в ответ: не знаю, полегчало ли на самом деле, но неплохо отвлекло – это точно. Во всяком случае, за последние три часа я ни разу не вспомнила ни об Антоне, ни о его раскрашенной модели, ни о своих метаниях.
– Спасибо тебе, – кричу я Кире. Та в ответ расплывается в улыбке.
– Приходи сюда если не ежедневно, то хотя бы пару-тройку раз в неделю. Через месяц в твоей голове развиднеется, а там, глядишь, и придумаешь, что дальше делать.
В это время грузное пошлое тело нагло плюхается на лавку прямо рядом со мной. Отпихивает мою сумку, устраивается поудобнее и закуривает. Я не сразу соображаю, как поступить, только успеваю разглядеть облезлый блондинисто-мышиный хвостик и нелепые синие шорты на целлюлитной туше.
Прибила бы скотину.
Слава богу, Кира вышла из воды и зовет меня к раздевалкам – покараулить вещи, пока будет переодеваться.
Не считая этого, за последнюю неделю подобное произошло трижды. Один из случаев вопиющего нахальства отметил даже мой затуманенный мозг, потому что, не выдержав, я постебалась в ответ.
– Еду в пятницу вечером с работы домой, – рассказываю спрятавшейся в кабинке Кире – подруга заметила, что я напряглась, увидев возле себя на лавке тело в шортах. – Стою в вагоне метро у противоположной к выходу двери. Пространства кругом полно, даже сидячие места не все заняты.
– На ближайшей остановке в вагон вскакивает тетка – и прямиком ко мне, – продолжаю, когда мы уже возвращаемся и снова подходим к метро, и я невольно внутренне сжимаюсь. – Останавливается в десяти сантиметрах от меня, несмотря на простор во всем вагоне. Я выставляю вперед сумку на расстоянии локтя, формируя собственное пространство. Тетка нагло отодвигает (!) мою сумку и делает пододвигающийся в мою сторону жест телом.
Кира внимательно слушает.