С колена поднимается слегка оторопевший Роман и закрывает Киру и Егора своими раскрытыми руками и спиной от наших взглядов. Они все втроем всхлипывают. Потом слышится легкое причмокивание, и вот уже Егор начинает поочередно чмокать щеки и лоб Киры и Романа и постукивать по головам обоих своими легкими детскими кулачками.
– …Да… В-выйду, – всхлипывая, наконец выдыхает Кира.
Растерявшись вначале, теперь все (кроме меня) обрушиваются на трио дружным хлопаньем. Я закрываю лицо руками.
Алла кричит:
– Поздравляю! Поздравляю, дорогие!
И бросается ко все еще не размыкающим объятия Романе, Кире и Егору.
За ней хочу бежать и я, только не к Кире с Романом, а на балкон – глотнуть свежего воздуха, но меня вдруг за руку хватает чья-то настойчивая рука. Я порывисто оборачиваюсь: Y. Он удерживает меня и притягивает к себе.
Вскоре к Алле подходит Влад, обнимает за плечи и аккуратно уводит в сторону.
– Ну вот, господа, все только начинается! – кричит Y, подходит к колонке и включает Сердючку на полную мощность.
Вечеринка продолжается.
Над киевским небосводом между тем блестит огромная луна, ее свет разгоняет облака и пожирает ближайшие звезды. Она главенствует в этом ночном октябрьском небе, от яркого диска невозможно отвести взгляд. За свое существование, от начала времен, луна наверняка уже видела миллионы вечеров, похожих и не похожих на наш. Миллионы, если ни миллиарды.
Я отчего-то вдруг думаю, что каждый романтик всегда был и остается убежден: именно его вечер среди этого миллиарда – самый особенный.
При оформлении книги использовалась картина автора «Девушка под зонтом».
