В один далеко не прекрасный день Грейс обнаруживает себя в белой комнате с кроватью и столом, на котором лежат бумага и карандаши. Она не представляет, как там оказалась. Она знает только то, что в один вечер собиралась покончить с собой, но встретила Итана — потрясающе красивого, практически идеального незнакомца. И вот она тут. Она не может выбраться из этого места, а Итан оказался ее тюремщиком. Единственное, что она может — вспоминать. Вспоминать, что с ней произошло и почему это с ней произошло. Вспоминать и записывать рассказ о своей запутанной жизни.
Я встретила Итана той ночью, когда собиралась убить себя. От мысли об этой встрече мне становится не по себе.
Я задавала себе одни и те же вопросы, снова и снова: Чего он от меня хочет? Как я позволила этому произойти? ПОГИБНУ ЛИ Я? (А этот вопрос был одним из моих любимых).
Всё происходит не совсем так, как я планировала. А я люблю, когда все идет по плану.
Начну с начала: просто буду писать, и посмотрим, куда меня это заведет. Полагаю, вся бумага здесь именно для этого. И ручки. Мне кажется, ручек здесь хватит надолго. Это плохо, очень плохо. Пожалуй, немного передохну.
Не знаю сколько времени я была в отключке, при мне нет моих часов. Нет и моей одежды. Мысль, что он раздевал меня, пока я была без сознания, заставляет меня испытывать неловкость. И то подобие платья, в которое я сейчас одета, точно не относится к высокой моде. У меня такое чувство, будто я на очереди в операционную. Господи, я и впрямь очень надеюсь, что это всё-таки не тот случай. Вообще-то я очень привязана к своим внутренним органам. Должно быть я их проиграла — отличный анекдот, и в самое подходящие время. Но шутки не впопад — это вообще по моей части.
Я должна найти способ, как отсюда выбраться. Может я смогу его убедить. Мне просто нужно разобраться, чего же он хочет. Но часть меня не хочет знать ответ чего именно.
Чёрт…кажется, он идёт.
Ну, визит был краткий и незатейливый. Он просто пришел с подносом еды, увидел меня за столом с ручкой в руках и кивнул. Казалось, он был доволен. А я сидела там, как идиотка и таращилась на него. Он даже не попытался прочесть, чего я там пишу — просто посмотрел на меня так, что я сразу же поняла — он точно знает о чём я думаю. А потом он ушел. Разумеется, закрыв за собой дверь на засов.
Еда была вкусной. И это только одна из многочисленных странностей этого места. Еда просто великолепна. А о многих ли случаях похищений вы слышали, где у жертвы есть собственная ванная комната? И возможно, здесь самая удобная кровать в мире. Единственное, чего бы мне хотелось, чтобы всё было не таким белым. От этого цвета у меня резь в глазах и голова трещит. Иногда мне приходится закрывать глаза, чтобы напомнить себе, что во вселенной есть и другие цвета. По крайней мере здешние ручки не белые. А то бы это очень раздражало, если не сказать больше. Поэтому графоманство определенно помогает. Это даже скорее механически получается: выписываешь буквы, которые собираются в слова, а те волшебным образом объединяются в предложение. Это своего рода действует успокаивающе. Но что он хочет, чтобы я написала? И почему он хочет, чтобы я писала? Всё это странно, странно, странно. Хотя, может это тот самый шанс стать мне писательницей, которой я всегда хотела быть. Возможно, это мой последний шанс.
В любом случае, нужно писать о том, что знаешь, не так ли? Поэтому начну-ка я с Итана. Может быть однажды, кто-нибудь сумеет разыскать его (скорее всего уже пролетят годы и мой скелет будет найден под этим треклятым столом, а мои скрюченные пальцы, точнее их кости, будут сжимать шариковую ручку). Полагаю, что его рост около шести футов. Я исхожу из того, что Нэт утверждает будто его рост шесть футов, но мне абсолютно ясно, что он не выше пяти футов десяти дюймов. Врунишка-хвастунишка короткие штанишки.
Но вернемся к Итану. Он красивый. Я имею, в виду у него такая совершенная красота. У него темные волосы. Такие ни короткие, ни длинные, где-то между, и постоянно один, другой локон падает ему на глаза. Его глаза…ну, они серые. Темно серые? Синевато-серые? Цвета-серого-неба-перед-летней-бурей? А возможно просто обыкновенного привычного серого цвета. Его лицо совершенно. Нет, ну, честно, такое ощущение, что он просто выпал из картины или что-то вроде того. Скулы, брови, нос, челюсть. Всё есть в наличии, на своих местах и выглядит как надо. А этот рот…у него такие пьянящие губы, которые я когда либо видела. Мне бы понравилось их целовать.
Так, что еще, что еще? Он бледный, очень бледный. Ну, вроде как, я-никогда-не-видел-дневной-свет-потому-что-на-самом-деле-я-мертвецки-бледный вампир. На какой-то краткий миг вчерашнего безумия (после совершенно бессонной ночи), я и впрямь подумала, что он вампир. Пока я не вспомнила, что моя жизнь вообще-то не "Сумерки". А какая у Итана потрясающая кожа. Да, я б убила за такую кожу, это уж точно. Не могу понять сколько ему лет. Сначала я думала, что ему наверное где-то около двадцати, но на самом деле трудно сказать. Иногда он выглядит старше, а бывает, он выглядит, как заплутавший маленький мальчик.
У него есть шрам от основания носа до верхней губы. Я помню как проводила своими пальцами по нему. К некоторым шрамам приятно прикасаться.