Я прочистила горло.
— Спасибо, Блейк. Я действительно ценю то, что ты только что сделал для меня.
Его руки снова сжались. Моя улыбка померкла. Он не пошевелил ни одним мускулом, глядя прямо перед собой, и это продолжалось.
— Блейк?
Не говоря ни слова, он развернулся и прошел мимо меня, возвращаясь к своему шкафчику, даже не взглянув на меня. Мое горло сжалось. Я пошла за ним.
— Блейк, подожди. Я знаю, как обстоят дела между нами, но я хочу, чтобы ты знал, что мне очень жаль. Я знаю, как я была неправа, и я бы хотела никогда этого не делать. Я бы хотела…
— Перестань. Разговаривать. — Он захлопнул свой шкафчик и потянулся за рюкзаком, лежащим на земле. — Это ничего не меняет, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы, наконец посмотрев на меня, и в его глазах читалась злость, которая говорила мне, что он уже сожалеет о том, что помог мне. — Я имел в виду то, что сказал. Держись от меня подальше.
Он развернулся и ушел, фактически уничтожив все мои надежды.
— Ладно, ты сегодня странно себя ведешь. Что происходит? — Спросила Мелисса.
Мы с Сарой пошли к Мел после школы. Мы были в ее комнате, которая представляла собой огромное пространство, в котором легко мог бы разместиться самолет. Ну, почти. Там был балкон с видом на их ботанический сад и окна от пола до потолка, которые обеспечивали достаточно света, чтобы компенсировать все темные тона в комнате. Темная мебель, темно-синие стены, черная боксерская груша, черная книжная полка, занимающая всю стену, темные простыни — все это увенчано черным ковром с рисунком черепа.
Это вполне соответствовало моему настроению в тот момент.
— Ты не задержалась долго в субботу утром, поэтому мы не смогли поговорить, — сказала Сара, пересаживаясь напротив меня на кровать Мел. — Что-то случилось с Блейком в пятницу вечером?
Я рассказала им о том, что произошло после того, как мы ушли с трассы, за исключением отдельных частей, чувствуя постоянную боль в груди. Я смогла увидеть ту часть Блейка, о которой никогда не подозревала, и теперь это было просто воспоминание, которое заставляло меня плакать.
Глаза Мел выпучились.
— Вы в итоге поцеловались?
Я опустила взгляд.
— Да.
Ей не нужно было ничего говорить, потому что ее лицо было достаточно ясным сообщением, что она этого не одобряет.
— И как? — Спросила Сара.
Румянец залил мои щеки.
— Он действительно знает, что делает.
Мелисса фыркнула, играя с подушкой на диване.
— Конечно, он знает. Этот парень — ходячая проститутка.
Сара нахмурилась:
— Это бесполезно, Мел.
— О, простите мою ошибку. Он не ходячая проститутка — он ходячая проститутка-придурок. — Я ковыряла ногти, не в силах смотреть на нее, пока она говорила. — Тебе следовало пнуть его по яйцам и пригрозить кастрацией, если он когда-нибудь снова к тебе приблизится, а не целовать его.
Сара снова нахмурилась на нее.
— Оставь все как есть и попытайся понять ее. Она не может ничего поделать со своими чувствами. И, судя по всему, он тоже не может ничего поделать со своими чувствами, а это что-то значит, верно? Он бы не повел ее в свое любимое место, если бы ненавидел ее.
Мел поморщилась.
— Да, но это не меняет того факта, что он издевался над ней целую вечность. Как будто я не понимаю, что у него могут быть к ней чувства, что очень кстати извращенно, но это не дает ему права вести себя так, будто он не был полным придурком с самого начала.
— И я это прекрасно знаю, — сказала я ей. — Но я не ты.
Она лениво ткнула подушку.
— Я знаю. Извини. Я просто не хочу, чтобы он причинил тебе боль.
— Что случилось после поцелуя? — Спросила Сара.
— Ничего. Он привез меня сюда, и все. — Я предпочла не упоминать о нашем споре.
Мел наклонила голову набок.
— Так вы теперь в хороших отношениях или как?
Я глубоко вздохнула, когда меня накрыла новая волна боли. Преданное выражение его лица и ненависть в его глазах продолжали терзать мой разум, усиливая мое сожаление. Мне хотелось плакать, но я должна была сдержаться.
— Не совсем.
— Почему нет?
Я не могла сказать им, что не так, потому что мне пришлось бы раскрыть прошлое Блейка и его намерение отомстить своим похитителям.
— Мы просто не…
— Ты хочешь быть с ним? — Спросила Сара.
— Нет.
Мел начала хлопать.
— Кто-нибудь, дайте этой девушке Оскар! Эта игра — такая настоящая! — Она вытерла несуществующие слезы с лица, притворно рыдая.
Взглянув в сторону, я схватила подушку и бросила в нее.
— Заткнись.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, потому что я тоже не была уверена, смогу ли я быть с Хейденом, — сказала Сара. — Я боялась, что он причинит мне еще больше боли, поэтому я пыталась подавить свои чувства, пока не смогла больше этого делать. Я решила рискнуть и дать нам шанс. Всегда есть шанс, что Блейк причинит тебе боль, да, но также есть шанс, что он сделает тебя самой счастливой на свете.
Я просто кивнула, потому что этот разговор в любом случае был бессмысленным. Я сделала еще один глубокий вдох, чтобы притупить боль в груди, и сжала руки.
— В любом случае, я хотела вам кое-что сказать.
