Я прослушала два соло, которые последовали за этим, с колотящимся сердцем и ноющим животом, потому что следующее и последнее соло было моим. Я была в ужасе от того, что буду петь фальшиво или сыграю плохую ноту, и всевозможные нервирующие сценарии доминировали в моем сознании.
Погруженная в страх, я даже не услышала, как мисс Донован позвала меня выступать следующей. Кевину пришлось подтолкнуть меня, чтобы привлечь мое внимание, прошептав, что теперь моя очередь, и на мгновение я не могла пошевелиться. Каждый шаг давался мне с трудом, когда я взяла гитару и подошла к микрофону. Я схватила гриф гитары, как будто это была моя единственная защита от апокалипсиса, который собирался посеять хаос во мне и уничтожить ту каплю мужества, которую мне удалось собрать.
Кевин встал передо мной со своей GoPro и ободряюще улыбнулся, но все, о чем я могла думать, было то, что он собирается записать мой провал. Я отвернулась от объектива, начиная думать, что это плохая идея — использовать это выступление, чтобы показать себя на своем канале.
Я прочистила горло.
— Эм, привет, — сказала я, проверяя громкость микрофона. Мой голос звучал так, будто меня кто-то душил. Я подготовила несколько предложений для вступления, но моя нервозность полностью стерла их из моей головы, и я не могла придумать, что сказать.
Все молчали, слишком молчали, и громкий стук моего сердца наполнял мои уши. Так много незнакомых лиц в зале слились в разноцветную массу, которая помешала мне найти моих родителей, и мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы прочистить зрение. Мое дыхание участилось. Я ожидала услышать оскорбления в любой момент…
Я схватилась за микрофонную стойку, чтобы отрегулировать ее на нужную высоту, меня почти тошнило. Я не могла этого сделать. Я собирался открыть рот, но ничего не вышло. Я собирался испортить свои песни. Я, несомненно, провалюсь.
Я схватила свою гитару. Я чувствовала, что могу убежать отсюда в любой момент, но затем слова Блейка вернулись ко мне, напомнив мне, как важно оставаться.
Мел и Хейден оба говорили мне, как важно смотреть своим страхам в лицо. Я и сама это знала, но всегда выбирала легкий путь. Я чувствовала, как мои мышцы расслабляются, и больше воздуха достигает моих легких. Я снова оглядела аудиторию и нашла своих родителей. Даже со своего места я могла видеть яркую улыбку моей мамы, которая помогала мне успокоиться. Они были там и верили в меня.
Если я сейчас убегу, даже не попытавшись сыграть, я пожалею об этом. Мне нужно было это пережить. Это была очень личная песня, но если я не смогу исполнить ее сейчас, я не смогу и надеяться исполнить какую-либо из своих песен в будущем.
Я сделала еще один глубокий вдох и посмотрела на Сару и Мелиссу, которые улыбались мне, подняв большие пальцы. Хорошо, я смогу это сделать.
— Я Джессика. — Мой голос дрожал, но я продолжала. — Песня, которую я собираюсь спеть, рассказывает историю, которая началась с издевательств, но превратилась во что-то другое. Она несет в себе особое послание, и я надеюсь, что вам понравится. Она называется «В ловушке».
Ничего не произошло.
Я закрыла глаза и провела пальцами по струнам, сыграв первые несколько нот. Мои руки так дрожали, что я была уверена, что пропущу что-то, но мелодия, которая получилась, была хороша. Она была даже более чем хороша. Она обняла меня и вывела из места, полного неуверенности, в место радости, позволив мне забыть о своем страхе.
