Когда Белла Вест совершила аварийную посадку на каторжную планету Драгаш 25, единственный кто встал между ней и большим количеством жестоких преступников, безжалостный одиночка, известный как 673. Но то, что начинается как безрассудная сделка основанная на защите и грубой похоти, быстро превращается в опаляющую страсть, которая подтолкнет их двоих к краю….История об необузданном желании, ошеломляющей жертвенности и незыблемой любви, «В ловушке» первая книга из серии Приговоренные. * * * * * У кадета Беллы Вест одна простая цель, когда она присоединяется к научной экспедиции на Драгаш25, известную каторжную планету, куда ссылают осужденных с Земли. Заработать необходимые кредиты, чтобы спасти от голода свою семью. Но когда ее шаттл терпит крушение, и большинство из экипажа погибает, ее простая миссия быстро осложняется. Теперь, чтобы выжить, ей придется зависеть от одного заключенного на Драгаш 25. Но его защита не бесплатная. Осужден за преступление, которого он не совершал, 673, после восьми изнурительных лет на беспощадной, опасной планете из глины и песка, выживая среди ее еще более коварных обитателей, стал больше похож на зверя, нежели человека. Он не заботился ни о ком, кроме себя, и конечно ни к кому не привязывался. И когда смелая женщина предлагает ему удовольствие в обмен за защиту, он принимает сделку без колебаний. Он никогда не предполагал, что ее прикосновение настолько сильно его изменят. И постепенно начал осознавать — ее защита станет ключом к его собственному освобождению. Однако опасность возрастает, и их «простая» сделка рушится, станет ли он ее неожиданным спасителем или ее ждет окончательный крах? Потому как заботиться о ком-то на Драгаш25 самая колоссальная угроза из всех видов опасностей.
9015
Пронзительный звук сигнала тревоги привлек внимание кадета Аннабеллы Вест. Она поспешно закрепила оставшиеся пробирки в хранилище.
— Совершенно не о чем волноваться, — спокойный голос пилота потрескивал в её военном шлеме.
Белла шлепнула по нему, устраняя помехи. Большая часть её снаряжения уже неоднократно ремонтировалась, так что с трудом нормально функционировала.
Она отказывалась думать, что это значило непосредственно для изношенных частей шаттла. Какой в этом смысл? Даже если технологические ноу-хау станут лучше прежнего, то ресурсы практически отсутствовали ещё до её рождения. Белла наградила шлем ещё одним вовсе не слабым ударом.
— Просто атмосферные изменения сильнее, чем ожидалось. — Остальная часть заявления прозвучала четко и ясно. — На время полета лучше сесть. Вход в атмосферу планеты всегда сопровождается тряской.
— Ты можешь сесть рядом со мной, кадет Вест. — Младший офицер Пог, ведущий солдат исследовательской миссии «Уинтроп-Человечество», похлопал рукой возле себя по узкой стальной скамье, которую использовали для посадки. Он похотливо ухмылялся. — Я хорошо затяну на тебе ремень и туго. Люблю, когда красивые женщины в коже и металле.
Взрыв смеха раздался от ряда мускулистых солдат, сидящих рядом с Погом.
Сволочи.
Белла прошла мимо с прямой спиной, её сердце билось быстрее, чем ей хотелось бы.
Она всегда с огромным уважением относилась к солдатам, которые обеспечивали ей и остальным ученым безопасность, но Пога и его команду оказалось уважать труднее, чем других. А что поделать? Четыре тысячи световых лет от Земли, строгие правила Совета и пятнадцать недель на космической станции, которую она и другие в настоящее время называли домом, не оставляли выхода. Особенно без риска привлечь внимание руководства Совета.
— Не позволяй им доставать себя. — Старший офицер Совета доктор Джим Уинтроп был руководителем научной группы экспедиции и высший по рангу офицер на борту. Он ободряюще улыбнулся, когда она села рядом с ним, его голова покачивалась в такт движущегося корабля. От движения замысловатая отметина Совета за его правым ухом больше напоминала размытое пятно. Иронично на самом деле, принимая во внимание её важность. — Ты волнуешься?
— Волнуюсь. Напугана. — Белла проверила застежки на своей серой форме, прежде чем затянуть ремни — и заметила, что её руки трясутся. Черт. Она сплела пальцы в замок на коленях и натянула невозмутимую улыбку. До сих пор ей удавалось скрывать неприязнь к закрытым, узким пространствам. — Надеюсь, мы найдем что-то полезное.
— А я надеюсь, что мы не столкнемся с каким-нибудь заключенным, — кадет Дэвис пробормотала комментарий, идя по проходу, вспышки предупредительных огней окрашивали её шлем и видимую часть лица в оттенки зеленого и желтого. Тем не менее цвета не скрывали беспокойства в темных глазах. То же волнение пыталась не показать и Белла.
Ева Дэвис, как и Белла, была младшим научным стажером, которая недавно окончила факультет естественных наук Академии Совета. И этим их сходство начиналось и заканчивалось. К концу первого учебного года кадет Дэвис значительно продвинулась к получению высшего звания офицера Совета командования, такой должности Белла никогда не добьется.
Её будущая начальница казалась достаточно компетентной, но они мало пересекались. Во время обучения Дэвис проживала с подобными ей в предоставленном Советом жилье, а не в переполненных казармах, и появлялась на занятиях, когда ей хотелось.
Наверное, это здорово. Но с другой стороны, Дэвис поступила в Академию не на стипендию. Если бы Дэвис выгнали, она могла рассчитывать на поддержку своей богатой, со связями семьи. Если бы Белла облажалась, то ей и её семье пришлось бы голодать.
— Исправительная колония в трехстах метрах от центра планеты, — успокаивал доктор Уинтроп, его голос вибрировал в унисон с кораблем. Он был самым дружелюбным представителем Совета. — Место нашей посадки в шестиста метрах в противоположном направлении. Мы приземлимся, возьмем образцы растений и почвы, и вернемся на корабль прежде, чем заключенные на планете узнают. — Нарушив протокол, он сжал руку Беллы в перчатке, его темно-зеленые глаза сузились. — Обычный полет. Не беспокойтесь.
Белла взглянула на Дэвис. Её коллега приподняла бровь. Белла не нуждалась в пояснении. Дэвис заметила, что интерес Уинтропа выходил за рамки наставник-подопечная. К счастью, она больше забавлялась, чем осуждала. Как можно менее заметно Белла отодвинула руку к своему бедру.
