И тут-то я прикусила свой язвительный временами язычок. Что я могла сказать ему? Что наш мир морально деградировал настолько, что доброту там теперь принимают за слабость? У нас уже давно многие живут по принципу «никто никому ничего не должен». Сопереживание окружающих всегда показное, и кто-то волнуется о ком-то не по доброте душевной, а лишь из корыстных побуждений. Заботливые слова – всего лишь слова, не подкреплённые искренней заботой, вниманием и сочувствием. Когда тебе говорят: «Обработай рану, лечись, выздоравливай», – это лишь дань вежливости. Тому, кто это сказал, на самом деле плевать, что будет дальше. Человек будет сдыхать в адских муках посреди многолюдной улицы, и никто даже медиков не вызовет.
Тех, кто действительно дорожит кем-то, почти не осталось. О простом человеческом отношении и вовсе говорить не приходится.
Среди обширного круга моих знакомых только один человек всегда был искренен со мной – Руслан. Но даже он никогда не отличался особой внимательностью. Увы и ах, но нет и не будет рядом человека, которому на меня действительно не наплевать. Человека, которому понадоблюсь именно я, а не что-то там от меня.
Прискорбно, дико и невыносимо больно думать об этом, но такова горькая правда, не приукрашенная мишурой иллюзий и не скрытая маской успокаивающего самообмана.
Я всегда предпочитала быть честной хотя бы с самой собой.
Людей, у которых ещё есть хоть какие-то чувства, моральные ценности, искренность и неравнодушие к окружающим, в нашем мире остались считаные единицы. Но и такие исключения скоро вымрут, как вид. Каждый день они подвергаются гноблению за то, что они не такие, как все, отличаются иным мышлением и чувствами, которые в наше время ничего не стоят. Их презрительно называют моралфагами, высмеивают их ценности и унижают всё, чем они дорожат. Так обстоят дела в современном обществе.
И да, в подобных случаях я жду боли и ожидаю подвоха. Я привыкла, чёрт возьми, что доверять нельзя никому, и привыкла заботиться о себе самостоятельно. Уж в себе-то я могу быть уверена!
Что я могла сказать Аделиону в ответ на его вопрос? Всё это?
Глупо. И бессмысленно.
Он всего лишь заботится о целостности и сохранности своей красивой игрушки. Не хочет повредить шкурку драгоценного товара. Ему нужна не я, он заботится только о себе.
И да, от него я жду неприятностей, как ни от кого другого: ему ведь действительно всё равно, буду я испытывать боль от его «заботы» или нет. Даже наоборот, чем больнее мне будет, тем больше эмоций он получит. В любом случае он останется в выигрыше.
А я… я не хочу тешить себя напрасными надеждами. Не хочу выглядеть глупо, ожидая то, чего быть не может. И поэтому лучше промолчу, а он пускай думает обо мне что хочет. В конце концов, уж мы-то с ним действительно друг другу ничем не обязаны.
Вдохнув поглубже, я собралась было произнести прочувственную речь, наполненную ядом, цинизмом и сарказмом… но внезапно передумала. Выдохнув, я на мгновение прикрыла глаза, поморщилась и повернула голову, произнеся усталым голосом:
– Аделион… – И осеклась, не зная, что сказать дальше.
Да это было и не нужно: по взгляду лерата я поняла всё, о чём он думал на данный момент.
Он понимал меня.
Чёрт его побери, он действительно понимал, что я чувствую сейчас! Он ведь видел мои эмоции, впитывал их и не мог не осознать, по какой причине я их испытываю. Да, всего знать он не мог, но ответ на свой вопрос нашёл и без подробностей жизненного уклада, что царил в последнее время на планете Земля…
Мне же оставалось только промолчать. А наследник Амил Ратана, вместо слов, наклонился и прижался губами к моему плечу, слегка коснувшись раны.
Да, это было больно. Но куда лучше фальшивых признаний, лживых речей о счастливом совместном будущем и тошнотворно-приторных заверений, что всё будет хорошо.
Хрупкое перемирие, разрушившееся вчера в один миг, было восстановлено.
В этот Хеллоуин факелы запалят в дым,
Время пришло.
Для главного героя шоу…
– Карина! – Гневный окрик, раздавшийся неподалёку, заставил меня заметно струхнуть и мгновенно посмотреть в ту сторону, откуда он раздался.
В проёме, ведущем на балкон башни, стоял разгневанный Аделион…
Не-е-е. Даже не так.
Впервые на моей памяти, а именно за те полтора месяца, что я провела на Амирране, наследник Амил Ратана действительно изволил гневаться, причём по абсолютно непонятной мне причине. Ведь последнее время не было никаких стычек: мы с лератом придерживались установленного перемирия, сохраняя нейтралитет и пытаясь, как бы ни странно прозвучало, найти общий язык.
