— Значит, меня ты отшила, а с этим очкариком с проплешиной на всю башку потащилась в клуб? — Даже если и так, тебя это абсолютно не касается! И почему мне не хватает духу залепить ему звонкую пощёчину?! Прямо вот по его самодовольной и наглой роже… Гад… Смотрит на меня так, словно пытается влезть в каждую клеточку моего разума и тела… Никто и никогда не смотрел на меня так, как он… Словно раздевая до трусов, нагло, плотоядно и обжигающе… Вспышка ярости выводит меня из оцепенения и я пытаюсь прошмыгнуть под его вытянутой рукой, но у него безупречная реакция — он в то же мгновение припечатывает меня своим телом к стене… Скала… Попробуй сдвинуть… — Дело в возрасте да? — тёмные глаза не добро сверлят меня, обжигая яростью, брови сошлись на переносице, а взгляд потяжелел.
Когда он резко направился в мою сторону, стало трудно дышать — вздрогнула всем телом, что не укрылось от его пристального взгляда…
И я почти уговорила себя, почти взяла себя в руки… Видит Бог — хотела спокойно пройти мимо, но он преградил мне дорогу, выставив свою руку вперёд и уперевшись ею о дверной косяк возле моей головы…
— Не так быстро…
— Пожалуйста, не начинай…
— Хотела сбежать даже не поздоровавшись?
— Здравствуй… Можно теперь я пройду?
— Нельзя… — наглая ухмылка медленно расползается по красивому лицу, ведь только он мог позволить себе нечто подобное.
— Мне казалось, что мы с тобой всё выяснили… — делаю слабую попытку достучаться до здравого смысла, потому что тот опасный огонь, что зажёгся за долю секунды в его тёмных глазах, не предвещал ничего хорошего.
— Ключевое слово «казалось»… — придвигается ближе, нарушая моё личное пространство и опаляя горячим мятным дыханием моё лицо.
Его естественный запах вперемешку с дорогим парфюмом кружит голову. Ненавижу себя за такую реакцию, ну что со мной не так?!
— Значит, меня ты отшила, а с этим очкариком с проплешиной на всю башку потащилась в клуб?
— Даже если и так, запомни: тебя это абсолютно не касается! — цежу сквозь зубы, чуть не задохнувшись от такой неслыханной наглости.
И почему мне не хватает духу залепить ему звонкую пощёчину?! Прямо вот сейчас, по его самодовольной и наглой роже…
Самый настоящий гад…
Смотрит на меня так, словно пытается влезть в каждую клеточку моего разума и тела…
Никто и никогда не смотрел на меня так, как он… Словно… Словно раздевая до трусов, нагло, плотоядно и обжигающе…
Вспышка ярости выводит меня из оцепенения и я пытаюсь прошмыгнуть под его вытянутой рукой, но у него безупречная реакция — он в то же мгновение припечатывает меня своим крепким натренированным телом к стене…
Скала… Попробуй сдвинуть…
— Дело в возрасте да? — его тёмные глаза не добро сверлят меня, обжигая яростью, брови сошлись на переносице, а взгляд потяжелел. — А знаешь что, я прямо сейчас пойду и разобью ему хлебало…
Он решительно отталкивается от стены, но я в накатившей панике хватаю его за рубашку… Ведь он не бросает слов на ветер…
— Не смей… — шепчу почти в отчаянии.
Он замирает, медленно поворачивая голову в мою сторону и смотрит на мои пальцы, вцепившиеся мёртвой хваткой в ткань его дорогой рубашки…
— Защищаешь? — зло ухмыляется. — Ты что спишь с ним?!
Не знаю как так получилось, мгновение — ладонь обожгло болью, а его голова резко дёрнулась в бок…
Действия на чистых эмоциях… Боже… Осознаю, что я всё таки залепила ему ту самую звонкую пощёчину и струсив — резко скрываюсь за дверью женского туалета…
Едва успев защелкнуть дверь уборной на замок — раздаётся глухой удар, наверняка бил кулаком…
Из состояния полудрёма меня вывел громкий звонок в дверь, перекрывающий звуки тихо работающего телевизора…
Резко присев — в первые несколько секунд прошлась невидящим взглядом по комнате в попытках развеять сонный морок…
Боже… Я что заснула прямо в кресле?
Шея затекла и лёгкая боль стрельнула в висок… Ну вот, только мигрени мне не хватало для полного счастья… Усталость всё также висела на хрупких плечах тяжёлым грузом…
Находясь ещё в дезориентированном состоянии, мне даже почудилось, что разыгралось моё воображение… Ну кто? Кто мог мне звонить в дверь в первом часу ночи? Глупости…
Словно опровергая последнюю проскользнувшую мысль в голове, тишину вновь нарушили настойчивые короткие звонки в дверь и далее последовали глухие звуки ударов — в дверь теперь откровенно молотили…
Гостей я не ждала, поэтому этот факт меня встревожил не на шутку… А что если…? Нет… Боже нет… Он не мог меня так быстро вычислить и найти…
Внутри нарастала удушливая тревога, но я всё же заставила себя встать и сильнее запахнув свой махровый халат, в котором я после душа сразу заснула в кресле от усталости — на негнущихся ногах направилась в прихожую…
Прильнув к двери, я потянулась к дверному глазку — на лестничной площадке стояли двое высоких и крепких мужчин в полицейской форме и один в гражданском…
— Кто там? — произнесла дрогнувшим голосом на автомате, хотя наверное следовало бы сделать вид, что никого и вовсе нет дома.
— Полиция! Открывайте! — вновь заколотил крупным кулаком по двери тот, что оказался ближе.
Полиция?! В такой поздний час?! Спокойно! Никакой паники!
Полиция… Полиция… Хотя да, возможно… Да, точно! На прошлой неделе кто-то из соседей вызывал наряд, чтобы разогнать расшумевшуюся молодежь у нашего подъезда… Может быть кто-то из соседей вновь набедокурил?
С тяжёлым сердцем, полным необузданной тревоги и страха — я всё же приоткрываю дверь…
— Ковалёва Таисия Сергеевна? — забасил один из них, ловко разворачивая перед моим лицом своё удостоверение.
— Да, это я… Что-то случилось? — выдавливаю из себя, чётко осознавая, что допустила огромнейшую ошибку, открыв этим амбалам свою дверь.
Смешно конечно… Хлипкая она была эта дверь, но всё же хоть какая-то защита… А теперь?
