Но там никого не было. Темное течение вокруг меня закручивалось все сильнее, охлаждая мою кожу. Там ничего не было.
Воздух обжигал мои легкие.
Я дернулась, пытаясь вырваться из темноты, вытянув руки вверх, а потом еще раз, чтобы выбраться на поверхность. Меня вел свет, лишь крохотная искра, но она вырастала все больше, ожидая…
Я отталкивалась, цеплялась, карабкалась наверх…
Я вломилась в собственное сознание. Густая мутная вода уходила прочь, а реальность обретала форму. Наэлектризованный, сухой запах компьютерного класса. Свет мониторов отражался от белой стены, рядом с которой застыли они. Лицо Нико, бледное, ни кровинки, выставленные вперед ладони. Мой взгляд переместился с тяжелого, холодного пистолета в моей руке на светловолосую женщину, которая лежала на полу, прикрыв голову руками в попытке защититься.
Я вздрогнула, снова посмотрев на Нико, и опустила пистолет. Моя рука пылала от боли, словно я несколько часов удерживала тяжелый груз. Взгляд его посветлел, и на лице теперь читалось облегчение. Но он мгновенно напрягся снова и крикнул:
– Ви, нет!
Только что я стояла на ногах, а в следующее мгновение уже лежала на земле, и боль уничтожила спутанные мысли. Меня уложили ударом между лопаток, и я окончательно лишилась способности дышать, когда Вайда прижала меня к земле.
– Подожди! – Это была Зу. – Руби?..
– Что… – Казалось, будто мой рот набит песком.
– Руби? – Сверху выплыло лицо Толстяка. – Ви, отпусти ее…
– Она собиралась ее застрелить… я подумала, что она собирается… что она сейчас выстрелит…
– Что
– Я не… – выдавила я, и боль расколола мою голову надвое. Я почувствовала, как меня переворачивают на спину и снова укладывают на пол. – Как я сюда попала?
– Ты не помнишь? – спросила доктор Грей. Кажется, она была единственной в этой комнате, кто еще сохранял самообладание. – Ты ушла, а потом вошла снова и швырнула меня на землю. И все это молча.
– Что? – Мои ногти царапали по плиткам пола. – Нет! Я не стала бы… я не…
– Ты была не в себе. – Толстяк схватил меня за плечи. – Ты вообще нас будто не слышала.
– Прости, нахрен, прости меня, – перебила его Вайда. – Я не знала, что делать: каждый раз, когда мы пытались к тебе подойти, у тебя был такой вид, что сейчас выстрелишь!
– Нико? – спросила я, прикрыв глаза ладонью, чтобы остановить поток слез, которые лились по моим щекам. Все силы сейчас уходили на то, чтобы справиться с болью. – Нико?
– Он куда-то убежал… – сказала сенатор Круз. – Посмотрел на монитор и тут же сорвался с места…
Я стиснула руку Толстяка.
– Вам нужно… слушай меня, хорошо?
– Хорошо, Руби, хорошо, – проговорил он. – Только дыши глубоко.
– Нет,
– Да, но что ты…
– Возьмите столько еды и воды, сколько сможете унести, но оставайтесь там, где спрячетесь, пока не убедитесь, что вокруг безопасно.
Пробелы в моей памяти начали обретать краски. Закрыв глаза, я могла увидеть, как идет разговор, которого не помню. Как сижу в компьютерном классе при выключенном свете. Кончики пальцев помнили каждое прикосновение к клавиатуре, каждую мысль. Мое хождение во сне. Отправленные сообщения.
Мои мысли неслись как вихрь, пока не сложились в картину, от которой у меня внутри все перевернулось.
– Была утечка информации, – объяснила я им. – И это была я.
– Какого черта это означает? – не понимала Вайда, помогая мне подняться с земли.
– Нико… он заметил, что кто-то отправляет сообщения за пределы Ранчо и пытается это скрыть, удаляя логи активности сервера. Мы думали, что это… – Я повернулась к Элис. – Мы думали, что это вы или кто-то из детей, которые работали с вами. Но это были не вы, да?
– Нет! Проклятье, я же вам говорила! – воскликнула Элис.
– Я понимаю, простите. Теперь я понимаю. Он управлял мной, использовал меня как шпиона, чтобы знать о том, что происходит. Он заставил меня отправлять эти сообщения.
