В лучах заката полностью

– Это была моя вина, черт побери, как ты этого не видишь? Я шла в хвосте, вы-то были совсем далеко! Я должна была услышать его, я должна была заставить его идти впереди меня, но мне было так дерьмово страшно, что я вообще не соображала!

– Нет… Ви, нет. – Я присела на корточки перед ней. – Там внизу было так шумно…

Ее вины в этом не было. Мне захотелось заслонить ее собой, защитить, чтобы никто, случайно оказавшись рядом, не увидел Вайду такой уязвимой. Чтобы потом, когда она снова соберется с силами, к ее страданиям не добавилось еще и это воспоминание. Усевшись прямо перед ней, я постаралась загородить ее от посторонних взглядов. Когда я протянула к ней руку, она не отстранилась.

– Вы с Кейт, вы даже ни разу не произнесли его имя, – всхлипнула она. – Я хотела поговорить о нем, но вы словно пытались упаковать его в ящик и убрать с глаз долой.

– Ты думаешь, что мне все равно, я понимаю. – Мое сердце снова заныло от тоски. – Но я просто… если я все это отпущу, мне кажется, я просто рассыплюсь, развалюсь на части. Но вы, все вы… Единственное, чего я хочу – чтобы мы все были вместе и в безопасности, и даже это у меня не получается.

– Ты хочешь сказать, «чтобы вы все», – Вайда обхватила колени, притянув их к груди. – Я поняла. Это – твои люди.

– А ты – нет? – спросила я. – Я не выделяю, о ком в этом списке я забочусь больше, а о ком – меньше. Даже если бы захотела, то не смогла. Такого списка нет.

– Ну а если дом загорится, кого ты спасешь первым?

– Вайда!

Она закатила глаза, вытирая лицо рукой.

– Ох, успокойся, дорогуша. Я просто шучу. Точно не меня. К черту, я сама могу о себе позаботиться.

– Это правда, – кивнула я. – Я не знаю, кого я буду спасать в первую очередь, но, если мне понадобится выбрать того, который прикроет меня, пока я буду спасать остальных, – здесь выбор очевиден.

Вайда пожала плечами и, немного помолчав, тихо сказала:

– Когда я думаю о том, чтобы вернуться в общую комнату, мне становится… Я понимаю, что это прозвучит так, словно я тронулась, но я постоянно высматриваю его. Когда вхожу в эту комнату, мне кажется, что я снова увижу его там. И каждый раз это словно удар под дых.

– И со мной то же самое, – призналась я. – Я все время оборачиваюсь, и мне кажется, что он вот-вот покажется из-за какого-то угла.

– А еще я чувствую, что оказалась в дерьмовом месте и дерьмовой ситуации, – заговорила снова Вайда. – Я ревную к этой маленькой девочке и тебя, и вас всех. И то, что вы все снова собрались вместе. А мы уже никогда не соберемся. А еще ты даже не можешь посмотреть на Нико. Руби, перестань наказывать его, что тебе стоит? Он уже столько раз попросил прощения. Когда ты его услышишь?

– Когда смогу в это поверить.

Она одарила меня тяжелым взглядом.

– Джуд был его единственным другом. Ты не можешь наказать Нико больше, чем он сам себя наказывает. У нас нет Кейт, которая вытащила бы его из этого состояния. Все даже хуже, чем когда его доставили в Штаб. После того, как он сбежал из той исследовательской программы, где на нем ставили эти хреновы эксперименты.

Я глубоко вдохнула.

– Прости, что тебе пришлось одной рассказывать об этом Кейт…

– Нет, – проговорила Вайда, ткнув в меня пальцем, – проси прощения за то, что ты настолько трусливая курица, что даже не смогла поговорить с ней об этом. Я не понимаю – я вообще не понимаю, почему у всех, о ком я волнуюсь, на фиг разбито сердце. Но вы совершенно не пытаетесь помочь друг другу, потому что вам слишком больно встретиться со своими переживаниями лицом к лицу. Джуд никогда бы такого не допустил. Никогда. Он был лучшим из нас.

И это было потрясающе – то, как Джуд проникался нашими чувствами, как глубоко он был способен понимать, кем мы были и чего мы хотели. Похоже, в мире есть люди, чье предназначение – быть точкой пересечения. Они заставляют нас открываться друг другу – и самим себе. Как он там говорил? Что он хотел не только знать кого-то в лицо, но и увидеть тень этого человека?

– Да, это правда.

Не будет другого такого человека, как он. Я чувствовала эту потерю и понимала, что для остального мира она пройдет бесследно. И это давило на мою грудь тяжелым камнем.

– Я не очень-то люблю все эти дурацкие обнимашки, – предупредила меня Вайда. – Но, если ты захочешь еще раз вот так вот поговорить… я не против. Ладно?

– Ладно. – И почему-то именно этот момент добил меня окончательно, хотя все, что происходило до этого, уже вывернуло меня наизнанку. Я привалилась боком к стене и прислонила к ней голову. Может, потому, что я знала, как Джуд гордился бы нами: за то, что мы зашли так далеко и смогли сказать так много.

– Поговори с Нико, пожалуйста, – попросила Вайда. – Не заставляй меня умолять. Не обращайся с ним, будто он… черт побери, будто он вообще не человек.

– Мне кажется, я его ненавижу, – прошептала я.

– Он допустил ошибку. Со всеми случается.

Я откинулась назад и оперлась на руки, вжимая пальцы в холодные плитки.