Затруднительные ситуации не приходится выдумывать — жизнь создает их сама, и притом весьма часто.
Возвращаться ему на Рю Колонь или не возвращаться — вот в чем вопрос!
Клод Бесси считал, что его внешность имела определенные преимущества: он был похож на студента из Сорбонны и поэтому всегда соответствующим образом одет. С небрежно болтающейся в руке сумкой и с взлохмаченной головой, явно погруженной в решение какого-то сложного философского вопроса, он всегда ходил пешком — словно прогуливаясь, хотя расстояния иногда составляли несколько миль, — от своей маленькой квартирки вблизи университета к месту своей деятельности и обратно.
Если внешность могла быть просто делом случая, то все остальное было тщательно продумано. Никогда не пользоваться никаким видом транспорта, что могло бы привлечь внимание к пришельцу в каком-нибудь пустующем доме или квартире; никаких такси, любопытные шоферы которых могли бы вспомнить молодого пассажира после взлома сейфа в каком-нибудь учреждении или складе.
Никакого бумажника с документами и никогда никакого сообщника. Ничего и никогда не брать, кроме наличных денег или предметов; легко превращаемых в наличные без помощи посредника. Не прибегать к услугам других людей и никогда не рисковать зря. И до сих пор все шло отлично.
Он приостановился и прислушался. За тяжелыми занавесями на окнах старого дома раздавался лишь звук налетавшего ветра, от которого слегка подрагивали стекла. Он и не ожидал ничего другого. С удовлетворением он вновь приступил к работе. Стружки были сняты с еще не успевшего остыть сверла, а само сверло смазано маслом. Клод снова занялся дверью сейфа. В ярком свете фонарика начало четко вырисовываться отверстие. Это был сейф марки «Ле Клэр», необычно большой для домашнего пользования. Большинство сейфов в частных домах предназначались просто для того, чтобы уберечь какие-то вещи от пожара, и вскрыть их не представляло никакой проблемы. «Ле Клэр» был более сложным — он был создан, чтобы отпугивать взломщиков, но Клод был хорошо знаком с ним.
Вибрация дрели слегка изменилась: сверло замедлило ход, а затем набрало скорость, проходя через последние слои стальной оболочки. Теперь он уже подобрался к месту, где находился запирающий механизм. Остальное было просто, хотя и требовало некоторой физической силы. Он достал из сумки стальное зубило и вставил его в отверстие. Затем, опустив руку в сумку еще раз, он вытащил цельнолитой молоток. Несколько достаточно сильных ударов по зубилу сломают болт замка — и работа окончена.
Его не тревожило, что ему придется собрать все свои силы, чтобы нанести эти удары. Его тревожило совсем другое. Когда он вспоминал аналогичные моменты из своего прошлого, ему всегда представлялась кошмарная сцена. Молоток соскальзывает, и раздается громкое… бам! Или если он и не соскальзывает, то шум ударов доходит до чьих-то ушей. Этот человек приподнимается на локте в постели и думает: «Странно, мне показалось, что вроде где-то стучат. Да, да, вот опять. Это как будто в доме у Дюпонов. А, черт с ними!» Затем, снова опускаясь на подушку, он думает: «Погодите! Я же видел, как они уезжали на весь уикенд. Там что-то странное. Дай-ка я позвоню в полицию, пусть посмотрят, в чем там дело?»
Клод выключил фонарик и подошел к окну, чтобы взглянуть на улицу. Уличный фонарь через дорогу освещал пустой садик. Не было никаких признаков жизни.
Он вернулся к сейфу и взял молоток. У этого старого дома очень толстые стены. Кроме того, он рассчитывал на то, что если бы прислушивающийся человек из его кошмарных видений и существовал на самом деле, то он минуту будет колебаться, еще минуту потратит на то, чтобы найти свои шлепанцы, и еще минута пролетит, прежде чем он подойдет к телефону.
Ему пришлось нанести большее число ударов, чем он предполагал, — каждый из них раздавался в его ушах, как пушечный выстрел, — но наконец замок был сломан. Лишь после того, как он разобрал дрель и тщательно уложил в сумку каждую деталь своего снаряжения, он повернул ручку сейфа и осветил фонариком его внутренности. Серебряная тарелка; он оттолкнул ее в сторону без всяких колебаний. Шкатулка с драгоценностями; он слегка присвистнул, открыв ее, но затем решительно закрыл. Металлическая коробка! Он вытащил ее и откинул крышку. Какие-то бумаги. Он вынул одну из них. Это же акции! Он взглянул на номинальную стоимость той, что лежала сверху, и его глаза округлились.
Целое состояние! Но сейчас не время стоять и подсчитывать. Он опустил пачку в сумку, бросил сверху фонарик, торопливо закрыл ее и направился к окну.
