В детстве я любил ходить пешком.У меня не уставали ноги.Помню, как однажды с вещмешкомВесело шагал я по дороге.По дорогам даже в поздний часЯ всегда ходил без опасенья,С бодрым настроеньем в этот разЯ спешил в далекое селенье…Но внезапно ветер налетел!Сразу тьма сгустилась! Страшно стало!Хмурый лес качался и шумел,И дорогу снегом заметало!Вижу: что-то черное вдалиСквозь метель маячит… Нет, не елки!Ноги будто к месту приросли!В голове мелькнуло: «Волки, волки!..»Волки мне мерещились не разВ обгоревших пнях. Один, без друга,Я дрожал от страха, но тотчасШел вперед, опомнясь от испуга.Шел я, спотыкаясь, а метель,Мне сугроб под ноги наметая,То вдруг: «У-у-у!» — кричала в темноте,То вдруг: «А-а-а!» — кричала, как живая!…После все утихло. Рассвело.Свет зари скользил по белым склонам.Я пришел, измученный, в село.И друзья спросили удивленно:— Что случилось? Ты не заболел?— Ничего, — ответил я устало. —Просто лес качался и шумел,И дорогу снегом заметало…<p>«Я умру в крещенские морозы…»</p>Я умру в крещенские морозы.Я умру, когда трещат березы.А весною ужас будет полный:На погост речные хлынут волны!Из моей затопленной могилыГроб всплывет, забытый и унылый,Разобьется с треском, и в потемкиУплывут ужасные обломки.Сам не знаю, что это такое…Я не верю вечности покоя!<p>Выпал снег…</p>Выпал снег — и все забылось,Чем душа была полна!Сердце проще вдруг забилось,Словно выпил я вина.Вдоль по улице по узкойЧистый мчится ветерок,Красотою древнерусскойОбновился городок.Снег летит на храм Софии,На детей, а их не счесть.Снег летит по всей России,Словно радостная весть.Снег летит — гляди и слушай!Так вот, просто и хитро,Жизнь порой врачует душу…Ну и ладно! И добро.<p>Ворона</p>Вот ворона сидит на заборе.Все амбары давно на запоре.Все обозы прошли, все подводы,Наступила пора непогоды.Суетится она на заборе.Горе ей. Настоящее горе!Ведь ни зернышка нет у вороныИ от холода нет обороны…<p>Ласточка</p>Ласточка носится с криком.Выпал птенец из гнезда.Дети окрестные мигомВсе прибежали сюда.Взял я осколок металла,Вырыл могилку птенцу,Ласточка рядом летала,Словно не веря концу.Долго носилась, рыдая,Под мезонином своим…Ласточка! Что ж ты, родная,Плохо смотрела за ним?<p>Воробей</p>Чуть живой. Не чирикает даже.Замерзает совсем воробей.Как заметит подводу с поклажей,Из-под крыши бросается к ней!И дрожит он над зернышком бедным,И летит к чердаку своему.А гляди, не становится вреднымОттого, что так трудно ему…<p>Про зайца</p>
