Сибирь как будто не Сибирь!Давно знакомый мир лучистый —Воздушный, солнечный, цветистый,Как мыльный радужный пузырь.А вдруг он лопнет, этот мир?Вот-вот рукою кто-то хлопнет —И он пропал… Но бригадирСказал уверенно: «Не лопнет!»Как набежавшей тучи тень,Тотчас прошла моя тревога, —На бригадира, как на бога,Смотрел я после целый день…Тележный скрип, грузовики,Река, цветы и запах скотский,Еще бы церковь у реки —И было б все по-вологодски.<p>Цветы</p>По утрам умываясь росой,Как цвели они! Как красовались!Но упали они под косой,И спросил я: — А как назывались?И мерещилось многие дниЧто-то тайное в этой развязке:Слишком грустно и нежно ониНазывались — «анютины глазки».<p>Прощальная песня</p>Я уеду из этой деревни…Будет льдом покрываться река,Будут ночью поскрипывать двери,Будет грязь на дворе глубока.Мать придет и уснет без улыбки…И в затерянном сером краюВ эту ночь у берестяной зыбкиТы оплачешь измену мою.Так зачем же, прищурив ресницы,У глухого болотного пняСпелой клюквой, как добрую птицу,Ты с ладони кормила меня?Слышишь, ветер шумит по сараю?Слышишь, дочка смеется во сне?Может, ангелы с нею играютИ под небо уносятся с ней…Не грусти! На знобящем причалеПарохода весною не жди!Лучше выпьем давай на прощаньеЗа недолгую нежность в груди.Мы с тобою как разные птицы!Что ж нам ждать на одном берегу?Может быть, я смогу возвратиться,Может быть, никогда не смогу.Ты не знаешь, как ночью по тропамЗа спиною, куда ни пойду,Чей-то злой, настигающий топотВсе мне слышится, словно в бреду.Но однажды я вспомню про клюкву,Про любовь твою в сером краюИ пошлю вам чудесную куклу,Как последнюю сказку свою.Чтобы девочка, куклу качая,Никогда не сидела одна.— Мама, мамочка! Кукла какая!И мигает, и плачет она…<p>У церковных берез</p>
