Спустя некоторое время послышался отдаленный лай, гулко разносившийся по каменному проходу. Лай приближался.
— Что-то случилось, — тревожно проговорил Костя.
— Что может случиться? — удивленно откликнулся Дорохов. — Просто надоело собаке тут с нами бродить.
В то же мгновение из бокового хода выскочил пес. Он бросился к Косте и, часто хватая его зубами за одежду, принялся с остервенением лаять. Прыгая и извиваясь, собака приглашала Костю следовать за ней.
Костя направил на нее луч своего прожектора. Он увидел, что собака была совершенно мокрая.
— Вода! — воскликнул Костя. — Товарищи! К нам приближается вода!
— Откуда? — проговорил Дорохов.
— Могла размыться водой плотина, которую устроил Костя своим взрывом, — беспокойно ответил Полозов.
— За мной! — повелительно закричал Костя. Бросив лопаты и кирки, люди бросились бежать к выходу из ущелья.
К машине приходилось добираться уже по колени в воде.
— Обидно все-таки! — произнес Костя, наблюдая в стеклянный иллюминатор, как увеличивается уровень воды.
— Что вода помешала исследованию залежей руды? — спросил Полозов.
— Это само собой! — продолжал Костя. — А кроме того, обидно, что вода прорвала нашу плотину. Скажите, Валентин Петрович, — проговорил он, повернувшись к профессору, — возможна такая вещь? Что, если бы плотина не прорвалась, то вода в реке Янгиер продолжала бы все подыматься да подыматься, пока наконец не вернулась бы в свое прежнее русло?
— Это было бы возможно, если бы… — в раздумье проговорил Полозов.
— Что «если бы»?
— Если бы эта плотина действительно могла стоять длительное время. Завал камней, как вы видите сами, очень быстро размывается… Хотя, позвольте… позвольте…
Профессор подошел к столику и принялся рассматривать нарисованную им схему подземных лабиринтов.
— Хм… хм… — проговорил он. — Подойдите-ка, Костя, сюда. Может быть, я ошибаюсь.
К столику подошли Костя и Дорохов.
— Видите, какая вещь, друзья… Я знал, что заграждение для воды, устроенное Костей, заграждение временное. Правда, я не предполагал, что вода прорвется так быстро. Но что, если нам как следует завалить вот этот колодец, откуда поднимался пар? Вот посмотрите… тут вода не пройдет. Тут тоже. Колодец очень глубок. И если бы нам удалось его целиком завалить мелкими камнями, то под землю стало бы уходить… ну, процентов десять воды! Я думаю, что воде не удалось бы размыть этот завал.
— И река Янгиер вернется в пустыню?
— Со временем, конечно!
— Это было бы здорово! — прошептал Костя.
Между тем вода прибывала в грот. Уровень ее быстро поднимался. Машина, плавая на поверхности, начала раскачиваться. Дорохов открыл кран специального резервуара, и он, наполнившись водой, утяжелил машину настолько, что она снова села на дно. Таким образом, вездеход с герметической кабиной превратился в своего рода подводную лодку, ползающую по дну на гусеницах.
Все, что происходило в кабине, собаке не нравилось.
Она видела на своем веку разных людей, одетых в самые разнообразные костюмы.
Но таких уродливых собаке еще не приходилось видеть. Больше всего Джульбарса смущали головы. Они теперь были блестящими и не с двумя глазами, как у всех людей, а с одним большим и круглым.
Собака не понимала, что люди надели водолазные костюмы с самостоятельным кислородным питанием.
Вскоре трое одноглазых покинули кабину через специальный люк с двойной крышкой, унося на плечах ящики с взрывчаткой.
Собака, жалобно воя, стала царапать лапами толстые стенки иллюминатора, в который ей было видно, как ее друзья, превратившиеся в уродов, медленно передвигались в воде.
Люди возвращались в кабину, снова уходили, унося с собой тяжелые ящики. Так продолжалось несколько раз.
Наконец они вернулись совсем и сняли с себя одежду, пугающую собаку. Машина вздрогнула и тронулась в путь.
— Взрыв произойдет через три часа, — проговорил Кости. — Я думаю, что мы успеем отойти достаточно за это время…
Машина круто шла вверх короткими, своими гусеницами по дну широкой галлереи, наполненной водой.
Вскоре в иллюминаторы стала видна голубоватая блестящая рябь.
Это была поверхность водоема.
Выйдя из воды, машина пошла быстрее. Однако это продолжалось недолго.
Все тише и тише становился звук, издаваемый коллекторами электромоторов. Обороты снижались. В аккумуляторах уже кончался запас электроэнергии.
— Какое мы прошли расстояние? — прошептал Полозов, обращаясь к Косте.
Костя с тревогой смотрел на прибор, отмеряющий пройденный путь.
Два события произошли в лагере поисковой партии почти одновременно.
К палатке начальника партии подъехала машина, и из нее бережно вывели Афанасия Кондратьевича Горшкова. Он передвигался с трудом. Его голова была забинтована толстым слоем марли.
В это время из-под земли послышался глухой и продолжительный гул.
— Землетрясение! — вскрикнул кто-то.
— Нет, это, кажется, взрыв, — заметил другой. Горшкова бережно уложили в постель.
— Где вы были? — спросила Мария Ивановна, склонившись над раненым.
Но Афанасий Кондратьевич ничего не ответил и начал тихо стонать.
— Безобразие… — наконец протянул он сквозь стон.
— Что случилось?
