Выйдя из машины, профессор направился к встречавшим твердым шагом много исходившего геолога, опираясь на красивую палку с серебряным набалдашником. Именно это и. вызвало неудовольствие Джульбарса, подвернувшегося под ноги профессору. Собака злобно зарычала. Полозов замахнулся палкой. Последовала обычная сцена: крики хозяина, лай собаки, возгласы перепуганного человека.
— Безобразие! — вмешался Афанасий Кондратьевич. — Да… да… Вот именно безобразие! Разве вы не могли бы, молодой человек, держать свою собаку привязанной! — волновался Полозов. — Я вообще не терплю собак, а тут — извольте…
Вот почему робкий намек Кости на то, чтобы взять собаку в путешествие, вызвал грозный и решительный отпор профессора. Костя обратился к механику Горшкову, первому человеку, с которым он встретился по окончании совещания, с просьбой присмотреть за собакой во время его отсутствия и неожиданно получил положительный ответ.
— Это не дело возиться с собакой, — угрюмо сказал Афанасий Кондратьевич. — Да уж ладно… Вот пить нечего. Язык-то, небось, она уже высунула?
— В нашей машине имеется неприкосновенный запас воды, приготовленный для экспедиции. Я вам дам немного, — пробовал Костя задобрить Афанасия Кондратьевича.
Но результат получился совсем обратный.
— Что? — грозно произнес Горшков. — Неприкосновенным запасом поить собаку? Да провались она под землю!
— Тогда, может быть, вам?
— А я что ж, хуже собаки? Так вас понимать, товарищ Уточкин? Что ж, я меньше собаки понимаю, что такое неприкосновенный запас!
— Так не возьмете собаку?
— А кто вам говорит, что не возьму? Чего вы волнуетесь! Известно — возьму. И будьте спокойны. Говорю вам, как механик механику, — понизив голос, гордо закончил Горшков.
Поздно вечером, перед тем как лечь спать, Костя повстречался с радисткой Людой. Они остановились недалеко от входа в палатку и разговаривали вполголоса. Серебряный круг луны находился уже почти посредине неба. Звезды вокруг на большом пространстве совершенно потонули в его ярком свете, и только некоторым из них удавалось пробиться в виде слабых мерцающих точек.
— А отсюда развалины кажутся маленькими, — тихо произнесла Люда. — Вон посмотрите, где мы были.
— Да, действительно, маленькими, — неопределенно ответил Костя.
В соседней палатке кто-то снова завел патефон.
Мы не опустим паруса… -
под аккомпанемент оркестра запел звонкий голос популярную морскую песенку, зовущую к борьбе с бурей, смелости и упорству.
— Все одну и ту же пластинку заводят, — проговорила Люда, качая головой в такт мелодии. — Вы любите музыку?
— Очень. Мне кажется, что музыка часто помогает человеку. А эту песню я люблю в особенности.
Послышался чей-то степенный голос: — Профессор Полозов просит остановить патефон. Он ложится спать.
Мелодия сразу оборвалась. Но она еще долго звучала в голове Люды. Много дней спустя, когда эту же мелодию ей пришлось услышать при самых необычайных обстоятельствах, Люда часто вспоминала эти последние минуты, проведенные с Костей в лагере.
— Собак боится… Музыку не любит… Видно, он всего боится и ничего не любит, — прошептал Костя. — И вот с таким человеком приходится отправляться в опасное путешествие!
— Вы уверены, что профессор Полозов трус?
— Уверен. Кабинетные ученые, вероятно, все такие. И почему это ему взбрело в голову самому отправиться путешествовать по подземной реке!.. Представляете, как с ним будет трудно!
— А вы, Костя, ничего не боитесь?
— Ничего, — хмуро ответил Костя, отвернувшись в сторону, словно стесняясь своего ответа.
Наступило молчание.
— Во всяком опасном деле прежде всего — это товарищи. Если товарищи надежные — бояться нечего, — проговорил Костя. — Вот я помню, как нам приходилось вылезать под обстрелом из горящего танка…
И Костя рассказал о том, как самоотверженный поступок одного из его товарищей спас жизнь всему экипажу.
Заговорившись, Костя и Люда расстались далеко за полночь.
Несколько месяцев назад известный геолог, специалист по так называемым «подземным» рекам профессор Полозов обратился в научно-исследовательский институт, в котором работал инженер Дорохов, с просьбой оборудовать ему гусеничный и в то же время плавающий, как лодка, автомобиль-амфибию для путешествия по подземной реке.
Эту работу поручили инженеру Дорохову.
Собственно говоря, ничего сложного в ней не было. Автомобили-амфибии, ползающие на гусеницах и плавающие на воде, существуют очень давно в самых разнообразных вариантах. Можно было взять один из них и, приспособив к нему герметически закрывающуюся кабину, снабженную кислородной установкой, смело отправиться на ней в путешествие.
Но не таков был Андрей Леонидович Дорохов.
Он отнесся к поставленной задаче, как и ко всякой, которую ему доводилось решать, с преувеличенной страстью. В самый короткий срок плавающий автомобиль был снабжен не только бронированной кабиной с удобными отделениями, но и целым рядом сложных и, может быть, даже излишних приборов, которые, по мнению Дорохова, могли пригодиться во время исследования русла подземной реки.
