Установив обилие коммуникационно-эмоциональных сигналов» ученые начали изучать у дельфинов обмен сигналами. В заливе Назарет на острове Сент-Томас (Вирджинские острова) нейрофизиологи Джон Лилли и Элис Миллер разными приемами стимулировали излучение сигналов у афалины. Они записывали звуки этих животных при разных условиях: у изолированной особи; у общающихся между собой дельфинов, расположенных то близко, то далеко один от другого; у свободно плавающих одиночек или стаек, при вмешательстве или без вмешательства человека.У изолированной афалины, лежавшей в узкой ванне, наиболее часто слышались свисты и неультразвуковые щелканья; у свободно плавающей одиночки — те же звуки плюс эхолокационные щелканья. Когда в опыте участвовали два животных, не видевших, но слышавших один другого, они интенсивно свистели и щелкали. Если, же оба дельфина плавали, находясь вместе, они поддерживали между собой связь — свистели, щелкали, кричали, крякали и эхолоцировали.Попав в океанариум, дельфины производят свои естественные сигналы в воде или в воздухе. Новички начинают со слабых свистов и щелканий, но со временем увеличивают громкость до такой степени, что у стоящего вблизи человека появляется неприятное ощущение. Щелканья слышатся как громкие удары в ладоши, а свисты — как самый сильный человеческий свист, но с большей частотой.Афалины в условиях опыта обменивались звуками, поочередно исполняя продолжительные «монологи», «соло» и «дуэты». В «обменный репертуар» входили свисты, свисты и щелканья, разреженные щелканья, пронзительный крик, кряканье, свисты и кряканье и т. д.
Рис. 49.
Схема опыта Смиса и Ланга: изолированные афалины в разных танках общались друг с другом с помощью двухканальной электроакустической связи. По Ван Хил Дудоку.
