Журнал «В защиту мира» 1957 г., № 79 (декабрь), стр. 87-89
Два крупнейших современных течения научной фантастики — англосаксонское (Англия и США) и русское, несомненно, являются двумя ветвями единой научно-фантастической литературы, многочисленные побеги которых существуют и в других странах. Но русская и англосаксонская, в частности американская, научно-фантастическая литература — это два полюса развития мировой научной фантастики.
Русская научная фантастика и научная фантастика англосаксонская развивались почти независимо друг от друга. Переводы как с русского языка на английский, так и с английского на русский стали появляться лишь в последние годы. Впрочем, таких переводов пока еще немного. Тем не менее их значение велико. Дело в том, что сравнительно недавно, в 1948 году, московская «Литературная газета» в номере от 23 марта яростно критиковала американскую научную фантастику, тогда как американские критики со своей стороны утверждали, будто в СССР вообще не существует научной фантастики. Несколько переводов, появившихся в настоящее время, способствуют устранению взаимного непонимания.
Кроме того, эти переводы дают возможность заметить поразительное сходство сюжетов научно-фантастических романов в обеих странах; это сходство кажется особенно удивительным, когда вспомнишь о барьерах, которые по сей день все еще разделяют обе эти литературы.
В недавно вышедшем в СССР трехтомнике избранных произведений А. Беляева помещены два его романа: «Властелин мира» на тему о телепатии и «Ариэль», сюжет которого построен на «левитации», то есть способности человека летать единственно с помощью волевого усилия. Те же темы развиваются во многих современных русских рассказах, например в «Церебровизоре инженера Ковдина» М. Дунтау и Г. Цуркина (апрельский номер «Техники молодежи» за 1957 год).
В американской научно-фантастической литературе на этих неведомых, «псионических», как их именуют некоторые авторы, свойствах человека основаны сюжеты «Гуманоидов» Джека Уильямсона, «Сверхчеловеков» Теодора Старджона и сотни других произведений.
На первый взгляд кажется удивительным, что русские и американские писатели-материалисты так увлекаются передачей мыслей на расстояние или же властью духа над материей. Однако следует заметить, что в большинстве произведений подобные свойства «научно обоснованы». Если герой романа Беляева «Ариэль» может летать, то лишь потому, что ему впрыснули радиоактивный изотоп, дающий возможность его нервной системе управлять броуновским движением. В «Гуманоидах» наличие «паранормальных» свойств у человеческих индивидуумов подтверждается теорией, основывающейся на новом свойстве материи — родомагнетизме (изобретение писателя, но изобретение правдоподобное).
Одним словом, научно-фантастическая литература проводит свою исследовательскую работу в неизведанной области, и осуждать ее за это не следует. Если когда-нибудь парапсихология станет наукой, то будет признано, что ее предшественницей, «разведчиком» в неизведанных областях, была научная фантастика.
Под этим термином, которым мне хотелось бы определить одну из ведущих идей современной науки, я не подразумеваю путешествия в пространстве при помощи ракет. Я имею в виду использование идей Эйнштейна, для которого пространство является физической реальностью, как материя и энергия.
Исходя из этой гипотезы, авторы научно-фантастических романов создали науку о преодолении пространства; эта наука открывает путь к самым отдаленным звездам, к галактикам, которые даже в мощные телескопы кажутся лишь светлыми точками. В числе последних романов, основанных на этой идее, назовем «Туманность Андромеды» русского автора Ефремова, «Выходцы из ниоткуда» француза Карсака, «Приключения А» американца Ван-Фогта. Идея «гиперпространства» или «нулевого пространства» вдохновляет авторов лучших русских и западных романов о космонавтах. Она позволяет до бесконечности раздвинуть рамки повести о межпланетных приключениях. Что можно сказать об этой теме с точки зрения науки? Очевидно, то, что нельзя устанавливать границы для человеческого разума. Наступит время, когда овладение пространством станет реальным фактом…
Возможно, что одному из миллионов читателей, зачитывающихся сегодня произведениями Ефремова, Кэмпбелла и Карсака, суждено стать тем первым ученым, который пошлет несколько миллиграммов материи из одного угла своей лаборатория в другой, причем они не будут пересекать промежуточное пространство…
Во всяком случае, этот жанр рассказа напоминает нам о том, что наука не знает границ. В этом его ценность.
Естественно, что подобный жанр одновременно возникает в СССР, в США и в других странах: произведения этого жанра основываются на трудах по чистой математике, которые публикуются всюду.
Распространенным жанром является научно-фантастический рассказ, основанный на теме: изобретатель против рутины.
