Но животное не автомат. У него есть инстинкты, память, сообразительность — конечно в узких пределах его несложных потребностей, общих всей породе. У него есть уже нечто вроде семьи и общественности — логово, гнездо, рой, стадо, стая. В борьбе за существование — в добывании пищи, в самозащите, в выведении детенышей — это объединение играет огромную роль. Каждая порода вырабатывает здесь собственную тактику, обязательную для всех, свою организацию, свою дисциплину. Поступить иначе, чем прочие члены семьи или стаи, нельзя — непослушание грозит гибелью всему выводку, всему стаду. Вот тут-то, в этом отряде, связанном строжайшей дисциплиной, первичный непроизвольный крик — непосредственно проявление ощущения — становится средством тактики, орудием управления и воспитания, способом общения. Курица, найдя еду, клохчет от удовольствия — и цыплята бегут к ней. Она беспокойно кудахчет, увидев ястреба — и цыплята врассыпную прячутся кто куда. Если у нее нет цыплят, она не будет клохтать и кудахтать. Непроизвольный крик жадности или испуга обращается в целесообразный сигнал, призыв, приказ, в стадный акт. Это уже зачатки речи.
Птицы в стае оживленно чирикают — они не сообщают ничего друг другу, но они общаются между собой, — это тоже стадный акт.
У каждой породы животного есть как бы свое «слово» — муу, мээ, мяу, гав и так далее. Оно выражает различные чувства, звучит в разных случаях по-разному.
Высшие породы обезьян — наиболее развитые представители животного мира. И потребности, и способности, и поведение их разнообразнее и сложнее. Поэтому и учеба у них дольше. Львенок, волчонок, теленок, щенок уже к двум годам способны к самостоятельному существованию. Обезьянышу нужно для воспитания вдвое больше времени. Поэтому и стадная связь, и организация у обезьян гораздо крепче и развитее, и выражение чувств гораздо богаче и разнообразнее.
Шимпанзе способен плакать и смеяться, дразнить и обижаться, забавляться и скучать, приходить в восторг и в отчаяние, любопытствовать и подражать, усердно заниматься интересующим его делом.
И «словарь» обезьяны значительно больше — уже десятка два различных «слов».
Так, хагк-кауг-гуаггак выражает удовольствие или предвкушение удовольствия и связано очевидно с глотательными движениями (у обезьяны «текут слюнки»); хем-хем — довольное кряхтенье, особенно при перелетах с дерева на дерево, связанное, вероятно, с замиранием сердца и задержкой дыхания; кухи-киг-хииг — смешок радости; оок-окуг — испуганное оханье; превт-превт — губные звуки, вроде нашего тпру, производимые во время игры; круг-крууг — недовольное ворчанье; кок-кук-хуук — выражение гнева (с сдавленным горлом и стиснутыми зубами); куи-и-и — визг восторга, радостный призыв (ставший в Полинезии окликом вроде нашего ау!); туиввг — жалобный призыв.
Нужно оговориться, что эти возгласы наблюдались у одиночной обезьяны, несколько прирученной; стадные возгласы обезьяны на воле не изучались. Но конечно их должно быть еще больше.
