— Да по протокольной ее! Совсем рехнулась баба, — Сидоров наконец-то изловчился, ухватил бомжиху за шиворот и правую руку. — На станции среди бела дня юбку задирает, к мужикам пристает. Обострение психики у нее, истерия. Начальник приказал убрать это непотребство — там люди, дети.
Пока вопрос с госпитализацией не решится, то к нам. Да стой ты, Серафима, спокойно! Не укушу я тебя.
Бомжиха на секунду умолкла. Взгляд ее тусклых глаз скользнул по Колосову, Кате, Мещерскому. Вдруг глаза ее расширились, дико округлились. Она дернулась и начала бешено вырываться.
— Оборотень! — заорала она, тыча грязным пальцем в Дмитрия. — Кровью залит весь… Держите его, не то убегет!
Убегет — загрызет! В лесу, в чаще обернется — перевернется…
Оборотень, оборотень! Шерсть свою наружу вывернул, смотрите, не упустите его, пока он человеком смотрит! — На губах ее заклокотала пена, она испустила страшный крик и выгнулась вся дугой на руках у ошеломленного Сидорова. Тот поволок ее в отдел, крича дежурному, чтобы ему помогли.
— Сумасшедшая, — Колосов повернулся к Базарову. — Эпилептичка, наверное.
Дмитрий с брезгливым любопытством смотрел вслед бомжихе.
— А почему оборотень? — спросил он. — Это ведь она меня испугалась. Какой причудливый бред, надо же.
Катя вздрогнула. Ей вдруг стало жарко: кровь прилила к щекам. Она судорожно вцепилась в рукав Мещерского.
— Ты что. Катюш? — спросил он удивленно. — Тоже испугалась, что ли?
На обратном пути в Москву Мещерский вполголоса рассказывал Базарову о Колосове:
— Отличный парень этот майор. Давно его знаю. Всегда поможет, если что.
— Ребят, а у меня все из головы не идет эта сумасшедшая, — признался Базаров, когда фонтан вынужденного красноречия Мещерского иссяк. — Ведь это меня она испугалась. Отчего? И почему оборотень? Что за чушь такая?
Дмитрий взглянул в зеркальце на Лизу. Та упорно смотрела в окно.
— Лиз, ты вообще как? Тебя куда, в Строгино к вам или к родителям? спросил он.
— К родителям. — Голос Лизы поразил Катю. Что это с приятельницей? Неужели она так переживает из-за смерти свекра? — Сил моих больше нет, Димка. Все закончилось.
Финита ля комедия.
— Хочешь, я с ним поговорю? — спросил Базаров тихо.
— Нет, не смей, не лезь! — Лиза подалась вперед, схватилась за спинку сиденья. От резкого движения очки с ее носа свалились на пол. И тут Катя увидела… Тональный крем, густо наложенный на кожу, не мог скрыть под глазом Лизы огромный фиолетовый синяк и глубокую ссадину на виске. Гинерозова быстро наклонилась за очками. Снова отвернулась.
Руки ее дрожали, когда полезла в сумочку за сигаретами. «Когда это Лизка курила?» — подумала Катя. Однако вопросов задавать не стала. Этих самых вопросов накопилось вдруг столько… Однако торопиться со своими вечными «сто тысяч почему» не стоило. Сначала требовалось все хорошенько обдумать и…
— Дима, пожалуйста, высадите нас с Сережей у метро «Измайловский парк», — неожиданно для Мещерского Катя ткнула в проплывающее мимо них здание станции, залитое огнями зажигающихся вечерних фонарей. — Мы обещали на обратном пути навестить одного больного приятеля. Извините, но это срочно.
— Какого приятеля, Катя? — Мещерский был само непонимание и недовольство.
— Андрюшу Галкина. У него же спортивная травма, — выпалила Катя, не моргнув глазом. — Ты что, разве забыл?
— Н-нет. А ты уверена, это сегодня?
— Дима, пожалуйста, во-он там остановите, — Катя ласково улыбнулась Базарову. Пока она прощалась с ним и Лизой, выражала соболезнование, просила держаться и не падать духом, звонить, если что, Мещерский ей лишь поддакивал. Когда же машина Базарова, скрылась из виду, он заметил:
— Во-первых, Андрюха из Измайлова давно смылся, квартиру поменял с доплатой. А во-вторых, его в Москве вообще сейчас нет. Он группу туристов в Тунис сопровождает, вернется недели через две. Впрочем, если тебе понадобился предлог, чтобы…
— Галкина в Москве нет? Вот досада! — Катя засунула руки в карманы летнего пиджака. — Что ж ты мне раньше не сказал!
Мещерский только вздохнул: и он же еще виноват! Галкин — старинный приятель и соратник по Столичному географическому клубу — слыл среди своих друзей отчаянным оригиналом. Работу в туристической фирме он ухитрился совмещать с преподаванием на курсах тибетской медицины и космической биоэнергетики. Как и многие другие, он чувствовал в себе наличие недюжинного экстрасенсорного дара, а также пылко увлекался всяческой мистикой. По сути же дела он являлся для своих друзей ходячей энциклопедией и неистощимым кладезем информации по самым разным вопросам истории религии, философии, культуры, востоковедения, мифологии и этнографии. Катя обожала толковать с Галкиным, когда встречалась с ним на вечеринках у Мещерского.
Как никто другой, Андрюша умел занимательно пугать ее рассказами про ведьм, колдунов и чародеев, до мельчайших подробностей прослеживать генеалогическое древо героев «Илиады» или сообщить рецепты ведической кухни для похудения.
