Заслушивание в кают-компании проходило спокойно. Результаты похода были приличными: задачи выполнены, люди живы, техника условно исправна. Диссонансом прозвучала лишь баллада замполита о его поединке с долларом, который пытался искушать личный состав. Моя роль троянского коня, носителя коварной зелени выглядела роковой. Это выступление внесло некоторую живинку в массы и проверяющие, сдерживая улыбки, разошлись по постам в хорошем настроении. Меня подозвал к себе начальник политотдела, потеребил мою галстучную заколку и, повернувшись к замполиту, повелел:
— Сдать в банк.
Я ляпнул:
— Спасибо, — и попросил разрешения удалиться. Тот, по-отечески кивнув, мечтательно погрузил взгляд в украшение кают-компании — картину морского сражения времен парусного флота. Замполит бдительно прочесал левым глазом картину, не отрывая от меня взора правого глаза. Уходя, я слышал басок НачПО:
— А тебе, дорогой, пора в академию. Перерос ты здесь себя, перерос.
В ответных словах замполита сквозила глубокая сыновья благодарность и горечь от возможного расставания. Я быстренько вышел в оптически-мертвую зону относительно политруководства и успешно покинул кают-компанию.
В тот же день под конвоем пропагандиста N-ской бригады я отправился в банк.
Девушка из банковского окошка в ответ на просьбу принять пять долларов, нажала на какую-то кнопочку, вследствие чего из боковой дверцы появился мужчина не первой молодости в сатиновых нарукавниках.
— Я начальник отдела банка. Чем могу служить?
Мы рассказали легенду о волне, выкинувшей на палубу бутылку, в которой вместо призыва о помощи оказалась зловещая валюта.
— Лучше бы там оказался волшебник-джинн, — доверчиво улыбнулся банкир, — С ним у Вас было б меньше проблем.
Он объяснил, что из-за такой мелочевки не собирается тревожить свои многочисленные гроссбухи и вносить путаницу в отчетность. Да и мне нет резона писать заявления и собирать справки и характеристики.
— Доллары принадлежат Вам, но владеть ими Вы не имеете права, — закончил речь банкир.
От этой фразы несло мертвечиной и мне стало грустно.
— Как же быть?
— Есть один элегантный выход. Я позвоню в наш магазин, и Вы там что-либо себе купите на имеющуюся сумму, а чек отдадите своему бдительному начальнику.
— Умные и благородные люди, — подумал я тогда про банкиров и долго и горячо благодарил моего спасителя. (Интересно, дожил ли он до времен банковского расцвета. Боюсь, что нет: я не встречал его фотографий на журнальных обложках...)
В валютном магазине, куда нас запустили с черного хода, услышав пароль: «Мы ото Льва Семеновича», БЫЛО ВСЕ.
Мой конвоир с ходу отверг предложение о покупке нескольких флаконов экзотического спиртного и выбрал для меня водолазку, а для себя — главное оружие политрабочего — авторучку.
Мне было уже все равно. Инцидент исчерпан. Я счастлив, жив и даже в водолазке.
С причала я позвонил шефу, который радостно сообщил, что завтра я убываю в Николаев на строящийся там головной крейсер нового проекта, куда назначен командиром группы радиолокационного комплекса.
— Но я же штурман, а не радиотехнарь!!!
— Отставить отговорки. Кадры решили и ШA! Заходи за документами. Потом еще благодарить будешь, Валютчик.
Я чертыхнулся и пошел на почти родной гидрограф собирать вещички. Без разбору я затолкал все подряд в большую хозяйственную сумку, а сверху уложил горкой словари из рундука. Их надо было успеть до отъезда сдать в библиотеку. После второй попытки застегнуть сумку несколько книг вывалилось на палубу, и посыпались листки. Я нагнулся и поднял суточный план с авианосца, автоматически безотчетно развернул его и сразу сел на койку — подкосились ноги. Между листками уютно устроилась почти новенькая купюра номиналом пять долларов. Сейчас я уже не так уверен, но тогда мне ясно почудился запах серы. Глядя в лицо заокеанского государственного мужа на банкноте, я впервые в жизни истово перекрестился. Он подмигнул.
В прошлом году я случайно в метро столкнулся с изрядно постаревшим, но узнаваемым шефом. Пока мы хлопали друг друга по плечам, я четко вспомнил, в какой из книжек на дальней полке запрятана злополучная пятерка баксов. Мы ее нашли и успешно пропили по случаю такой редкой и радостной встречи. Если бы не шеф, нам вполне хватило б этой суммы, но ему позарез захотелось на закуску заливных языков...
